Клоога — самый страшный эстонский концлагерь, из его узников спаслись единицы. Воспоминания выжившего

Протокол допроса узника концлагеря Клоога Менделя Бальберинского

29 сентября 1944 г.

В Эстонию — в Клоогу — мы приехали 29 сентября 1943 г. Нас было в этой партии 750 чел. мужчин. До этого здесь, в Клооге, было уже 50 мужчин и 600 женщин, которые сюда приехали 8 сентября 1943 г. После нас сюда приехала еще одна партия женщин в 500 чел. из гор. Каунас. По приезде сюда мы стали делать проволочные заграждения для лагеря. Когда проволочное ограждение лагеря было готово, нас поставили на строительство бараков.

Работой по постройке бараков руководил немец по имени КАРОЛЬ, фамилии его я не знаю. Отношение Кароля к нам было ужасное, он избивал нас до крови за каждую малейшую вещь, что ему не нравилась. Не так ли его понял, не так работал, как ему хотелось. При избиении он ругал нас всякими словами и называл предателями.

Работали мы с 6 часов утра до 5 часов вечера с обеденным перерывом с 12 часов до 13 часов. Кормили нас очень скверно. В день нам давали около 350 г хлеба, 25 г маргарина и в обед один литр супа, который состоял из одного литра воды с 20–40 г крупы. Кроме этого нам в неделю еще давали 25 г сахара. От такого питания я распух, стал болеть, но в больницу принимали только тогда, если у больного полных 40 градусов. Был один случай, когда меня на работу погнали, когда у меня была температура 39,6…

19 сентября 1944 г. нас присоединили к тем группам рабочих, которые стояли на площади женского блока. Там нам сказали, что всех увозят на работу в Германию. В то время, когда мы подошли к группе рабочих, стоявших на площади, там отбирали на работу самых крепких и здоровых мужчин. Отобран был 301 чел. Этих людей повели в сторону железнодорожной станции, и мы видели, как они носили дрова в лес. В 12 часов дня нас накормили очень хорошим супом, и мы услышали, как начальник лагеря ВЕРЛЕ сказал поварам, чтобы они оставили обед для 300 чел., которые были на работе. Людей, находившихся на площадке, немцы заставляли сидеть. Так мы просидели в ожидании людей, находившихся на работе, до двух часов дня. Вскоре после двух часов дня мы услышали частую стрельбу из автоматов, которая продолжалась в течение минуты. После этого были слышны одиночные выстрелы. Мы поняли, что эти 300 чел., которые носили дрова, были расстреляны.

Я понял, что часть людей разбежалась, схватил своего сына за руку и побежал на второй этаж женского блока, где спрятался в нише пустой комнаты. Кроме выстрелов из леса были слышны человеческие крики. Находясь на втором этаже, я часто выглядывал в окно и в 8 часов вечера увидел в лесу море огня. Тогда стало ясно, что немцы расстреляли всех людей, находившихся на площади. Всего людей на площади было около 1500 чел., мужчин около 750 чел. и женщин около 700 чел., а также детей около 60 чел.

После ухода немцев мы прятались еще в течение 5 дней, так как боялись эстонских патрулей. Кроме меня на чердаке женского блока спаслись еще около 80 чел.

ШВАРЦЕ, который руководил расстрелом, я раньше не видел и его не знал. Из леса, где расстреливали и сжигали людей, никто не спасся. Как мы узнали потом, с площади, где мы были все собраны, людей уводили на расстрел в лес, а также в один деревянный барак, который немцы с расстрелянными сожгли.

Протокол прочитан, записан с моих слов правильно.

(Мендель БАЛЬБЕРИНСКИЙ)

Прокурор: (ВАСИЛЬЕВ)

ГА РФ. Ф. 7021. Оп. 97. Д. 17а. Л. 45–46 об

Источник: Эстония. Кровавый след нацизма: 1941–1944 годы. Сборник архивных документов. — М.: Издательство «Европа», 2006