Холодные, леденящие пальцы ветра проникали повсюду. Даже плотный и тёплый плащ на меху не был от них защитой. Эта гадость пролезала в рукава, за шиворот, раздувала подол плаща. Тело сжималось и деревенело, промерзая на таком ветру даже сильнее, чем в иную морозную ночь. Кир ощущал, как поднимается дыбом шерсть там, где кожа мурашилась и синела. Он ёжился: отвратительное ощущение! Будто иголки лезут из кожи.
Что за мир! То жара, то холод, и почти никогда — просто тепло.
Начало здесь
Мягкие снеговые хлопья забивали глаза и ноздри, лезли в рот, если его приоткрыть в попытке вздохнуть.
Кир повернулся к снегу спиной.
И сердце ухнуло ледяным комом в ещё оставшийся тёплым живот. Остужать кишки.
Мага позади не было. Только темнеющие сквозь пряди снежного ветра скалы и дорога. Жемчужная снеговая дымка тесно сжималась вокруг, не давая видеть дальше нескольких шагов. Кир зарычал и выругался:
- Да вашу ж!! … Да...!
И это было самым невинным и самым первым его ругательством в целой череде лихо завёрнутых матерных шедевров.
Можно было бы сказать, что только рогатые могут так виртуозно ругаться. Если бы Кир не почерпнул все эти чудесные выражения у людей. В основном у сапожников, матросов и инженеров. Причём самый многоступенчатосложный мат производили как раз последние. Возможно, сказывалась профессиональная деформация личности и привычка к расчётам устойчивых систем.
Кир пошёл обратно. Он бы побежал, но ветер уже валил его с ног, дул в бок и спину, а край дороги рогатый уже не видел в буре. Он шёл, касаясь пальцами каменной кладки опорной стенки — чтобы не заплутать и не сойти в обрыв с дороги.
Здесь иногда случались оползни и стенка эта тянулась вдоль горного склона, защищая дорогу от осыпей и камнепадов.
Даже своих следов Кир уже не видел — их засыпало. Найти следы мага? Глупо даже надеяться на такое везение. Совершенно безнадёжно!
Ветер воет громче любого крика. Он сдувает Кира, толкает его и ощутимо мешает идти, а её, маленькую, он, скорее всего, и вовсе сорвал со склона. Подхватил и унёс. И ударил о камни далеко внизу.
Погибла. Смело с дороги порывом ветра, метнуло на скалы, и теперь она мертва, а вместе с ней и Кир Рогатый, проводник, не сохранивший своего мага.
Снова захотелось выругаться, но Кир просто шёл, стараясь видеть и край дороги тоже. На всякий...
Кир бурчал себе под нос: «Ну что, наказал? Самоуверенная грубиянка, попробуй не отстать, раз такая спесивая. Сразу всю спесь сдует. Дурак! Остолоп... »
Не особо надеясь на успех, Кир чуть потянул носом. Пахло холодом, снегом, землёй и — вдруг — теплом. Нос поймал тёплую струйку её запаха в бороде ветра, настоящую, полную, так, что нос даже согрелся. Где-то неподалёку пахло магией. «Прекровью», как говорят маги. «Теплом», как говорят рогатые. И это тепло было где-то совсем неподалёку. Так пахла изгнанная. Её, свеженькую, полную ещё магией Храма, Киру всё-таки удалось учуять. Сквозь метель и даже не зная ни имени, ни ремесла. Кир радостно подобрался: не зря его зовут для самых сложных и сильных магов, для непокорных и сильных. Кир Керата всегда найдёт и доведёт.
Кир зашагал быстрее. Маг жива, есть шанс её найти. Ветер подгонял его, толкал в спину, и всё пытался оторвать от стены. Кир шёл словно посреди метельного варева, непроглядного, как густая похлёбка. Густая и холодная похлёбка.
Сквозь снежную заверть мелькнуло синим всполохом. Кир прошёл уже почти целый виток горной дороги — настолько она отстала от него. А он и не заметил, растяпа.
Маг шагала и шагала ему навстречу, прикрывая лицо от ветра. Было в её походке что-то от механических игрушек. Повторяемость. Каждый шаг был повтором предыдущего. Будто кривое колёсико где-то внутри заставляло двигаться деревянные ноги.
Маг почти ткнулась в проводника.
Он сжал её плечо — косточки хрупкие, как крыло птицы. Маг подняла лицо, стёрла мокрый снег ладонью. Лицо сонное, обмякшее и бездумное. Как у умалишённых. Или слишком усталых, для того, чтобы надеяться.
Слишком широкий капюшон свалился и уши от холода покраснели. Кир натянул капюшон обратно на светловолосую голову. Отвязал от своей сумки моток верёвки, мгновение подумал и быстрым движением — одни боги знают, как именно надаёт по щекам женщина-маг нахалу — обвязал вокруг синего жакета, другой конец привязал накрепко к своему поясу.
- Идите за мной! Нам не так уж и далеко осталось. Главное, не потеряться снова.
А про себя добавил: ещё одних поисков в метели мне не пережить. И так седых волос в бороду накидало мне сегодня, поди, горсти с две.
Идти теперь приходилось медленнее, но зато маг никуда не денется. Наверное, не денется.
Продолжение...
