В анекдоте советских времён авиаконструкторы, отчаявшись решить проблему с новым самолётом – у того отваливались крылья, – обратилась к дяде Яше из Одессы. И тот советовал использовать свойства туалетной бумаги, которая ни за что не отрывалась по линиям перфорации.
Автор Филипп Фиссен
Похоже, теперь Западу для выхода из украинского тупика понадобился свой дядя: Генри Киссинджер вынут из пыльного пенсионного небытия.
Занимая полвека назад пост госсекретаря, Киссинджер был в СССР широко известен. Анекдот про журналиста Валентина Зорина и Генри, где они выясняли национальности друг друга, вошёл в копилку советского шестиконечного юмора. Зорин: «Я – русский». Киссинджер: «А я – американский».
По слухам, Киссинджер сумел наладить неформальные контакты с главой МИД СССР Громыко. И много лет был негласным связным между противоборствующими штабами холодной войны.
Зачем же понадобилось той стороне сейчас извлекать из предания старины глубокой почтенного старца? Причём уже второй раз за последние полгода.
Причина, на мой взгляд, прежде всего в том, что на Западе не осталось действующих экспертов, чьим словам общественность могла бы верить. Изовравшись на все лады, западные политики не в состоянии более влиять на умы.
Народы устали от экспериментов над собой. Каждая зима на Западе преодолевается с такими трудами, будто она последняя. И это при том, что они не знают такой жестокой напасти, которая каждую зиму преследует мой родной Петербург, – нашествия сосулей.
Люди Запада больше не желают слушать лжецов, погрязших в коррупции. Поэтому оплотом разума выбран дядя Яша – отставной козы барабанщик, зато в его время противоборствующие стороны сохраняли манеры, осанку и уважение к международному праву.
С чем же выступил мастодонт? С той же невнятной и отрешённой от реальности песней. Старец вновь пропел надтреснутым голосом песнь нибелунгов о «неудачах России на фронте». Так уж Запад хочет себя убедить в мнимых победах, чтобы хоть как-то восславить бесполезное сжигание накопленных арсеналов и преступное небрежение жизнями солдат ВСУ. Эту музыку мы знаем.
Запад прибегает к словесной интервенции, потому что его возможности в военной и экономической сферах скудеют. Огромные потери второй по численности армии Европы, специально подготовленной для уничтожения России, невозможно скрывать. Трагический тон Урсулы, объявившей новость о сотне тысяч сгинувших военных её армии, никого не обманул. В этом крике вовсе не сочувствие. Это был вопль отчаяния: «Мы ничего не можем!».
Родившийся в Веймарской республике американский дядя прославляется на Западе как активный участник и даже отец множества конструктивных инициатив: разрядки с СССР, установления отношений с КНР. «Я – гражданин из Веймара, прибыл сюда не как еврей, а как обладающий даром укрощать дураков и зверей» (далее по тексту) – такой есенинский персонаж, посланный с обращением к «Стране негодяев».
У него репутация самого упоминаемого интеллектуала XX века. И вот на сотом году жизни тележка Киссинджера перевернулась, высыпав содержимое в грязь. В тележке оказался хлам – «халоймес», как говорили в семье Киссинджера в Баварии почти по-немецки. Некачественный товар, ерунда. Бездарно растрачены остатки репутации интеллектуала – фиаско под конец жизни, сравнимое разве что с Ахеджаковой.
Есть ещё версия конспирологическая. Сразу скажу: не выдерживает никакой критики, но куда сегодня шагнёшь без теории заговора? Те, кто не желает поддаваться фантазиям конспирологов, отсиживаются в психбольницах. Разница между теорией заговора и реальностью сегодня составляет каких-то полгода.
Версия такая. Некие тайные элиты, о которых сегодня так много говорят, что элитам официальным давно пора надуться, выдвинули старца с предложениями мира.
Что же у них в свитке? Да то же самое, что в любой передовице западной печати – наказ России покориться. Надоевший мотивчик об истощении русского народа, недовольного якобы операцией на Украине. Заповедный напев западоидов о необходимости соблюдать установленные ими правила. Что предлагается взамен? Халоймес. Гоп со смыком – «это будет ваш паёк».
Ей-богу, избрать интеллектуалом века человека, считающего нас дураками, – решение, бесспорно, претендующее на премию Дарвина. И это весьма характерно для сегодняшнего Запада.
Доживёт ли аксакал западной политики до встречи со стремительным домкратовым мечом, который уже сорвался с тонкой нити международного права? Или заторопится к аппарату эвтаназии, который уже не спасёт его от позора участия в этом кошачьем концерте? Неинтересно. Как неинтересны нам и его завиральные предложения, в которых нет ничего стоящего.
Шлите другого дядюшку. Этот сломался. Отнесите его обратно.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.