11 февраля 1944 года – немецкое командование сделало последнюю попытку прорвать оцепление «снаружи» так называемого Корсунского котла, и, пробив гуманитарный коридор, вывести оттуда окруженцев.
Эта операция танковых войск, получившая кодовое наименование «Ванда», начата 4 февраля, ударом со стороны Тыновки и Шубиных Ставов, но через несколько дней советским войскам удалось остановить противника на рубеже Косяковка – Вотылёвка – Виноград:
Накануне вечером (10 февраля) в новый исходный район выдвижения главной ударной группировки (Рыжановка – Ризино) дополнительно подтянулась в полном составе немецкая 1-я танковая дивизия – в дополнение к уже сосредоточенным здесь 16-й, 17-й и эсэсовской «Лейбштандарт Адольф Гитлер».
На вспомогательном направлении, в районе Ерки, сосредотачивалась три танковые дивизии (11, 13-я и 14-я). Обе группировки наносили удар в общем направлении на Лысянку, намереваясь оттуда пробиваться далее к Стеблев, где сосредотачивались, для встречного удара, силы окруженцев.
С 11 февраля немецкие танкисты возобновили наступление, и почти на всем протяжении внешнего кольца окружения завязались тяжелые бои.
На направлении вспомогательного удара, из района Ерки (на участке Второго Украинского фронта генерала Конева) немцам в течение 11-12 февраля удалось потеснить подразделения советской 375-й стрелковой дивизии и занять станцию Звенигородка, населенные пункты Романовка, Ерки, Юрковка и Скелеватка, а также мост через реку Шполка в направлении Малого Екатеринополя. Дальнейшее продвижение на этом участке остановлено упорным сопротивлением и контратаками частей 375-й стрелковой дивизии и 20-го танкового корпуса из 5-й гвардейской танковой армии генерала Ротмистрова.
Гораздо больших успехов противнику удалось добиться на направлении главного удара (из района Ризино) – в полосе Первого Украинского фронта генерала Ватутина. Несмотря на упорное сопротивление оборонявшихся здесь советских 167-й и 359-й стрелковых дивизий, противник сумел прорвать оборону и выйти в район Лысянки.
В частности, немецкая 16-я танковая дивизия, в первый же день наступления преодолев 8-10 км, вышла к Бужанке и Франковке, где захватила неповреждённым мост через реку Гнилой Тикич. 1-я танковая дивизия, южнее, пройдя 15 км, также вышла к Бужанке и захватила плацдарм на другом берегу Гнилого Тикича силами своих пехотных подразделений. Затем пехотинцы из 1-й танковой дивизии вечером внезапной атакой захватили южную часть Лысянки, но главную цель их атаки – мост – успели взорвать советские саперы.
13 февраля, в ходе утреннего боя с частями советской 2-й танковой армии генерала Богданова, 16-я танковая дивизия захватила населенные пункты Дашуковку и Чесновку, затем последовательно взяты стратегическая «высота 239,8» (в 5 километрах севернее Лысянки) и село Хижинцы. 1-я танковая дивизия в этот день переправилась через Гнилой Тикич и полностью захватила Лысянку. 198-я пехотная дивизия в течение 11-13 февраля, сначала выбита советскими войсками из с. Виноград, но затем снова вернула контроль над этим населенником.
С 14 февраля, немецкие танкисты пытались продвинуться дальше на восток из с. Хижинцы, но эти попытки потерпели крах, ввиду труднопроходимой местности и упорного сопротивления советских войск. 1-я танковая дивизия сумела занять мост через ручей, который отделял хутор Октябрь (в паре километров севернее Лысянки). 16 февраля сделана последняя попытка разгромить советские войска к северо-востоку от Лысянки, но удалось лишь занять хутор Октябрь. Имеющиеся силы немецкой танковой группировки, пройдя 12 км, на этом полностью исчерпаны. От заблокированных в «котле» её отделяли всего лишь 7 км.
Таким образом, операция «Ванда» не достигла своих целей: деблокирующая группировка не смогла прорвать внешнее оцепление, выстроенное генералом Ватутиным – как и год назад, когда во время операции «Винтергеви́ттер» танки всё того же Манштейна безуспешно пытались разблокировать армию Паулюса из так называемого Сталинградского "котла".
Более успешно действовали немецкие пехотинцы, что пытались прорваться из «котла» навстречу танкистам, тоже в направлении Лысянки, но с противоположной стороны. Здесь внутреннее оцепление держала 27-я армия генерала Трофименко из Первого Украинского фронта. 12 февраля группировка противника, предварительно сосредоточившись в районе Стеблева, нанесла удар вдоль дороги на юго-запад. На этом направлении завязались тяжелые бои, нередко переходившие в рукопашные схватки: собрав последние силы, противник шёл напролом, не считаясь с потерями. Здесь лидировали эсэсовские части: танковая дивизия «Викинг» и бельгийская штурмовая бригада «Валлония», при поддержке двух армейских пехотных дивизий, заняли стратегический населенный пункт Шендеровка. Части немецкой 72-й пехотной дивизии провели ночную атаку и заняли Новую Буду, северную часть с. Хильки и Комаровку. Им оставалось около 10 километров (по прямой) до Лысянки, где их ждали прорывавшиеся навстречу танкисты.
Эти успешные действия немецких войск вызвали кризис в советском командовании. Если коротко, командующий Первым Украинским фронтом генерал Ватутин был отстранён от дальнейшего участия в операции, а единоличным её руководителем назначен генерал Конев, командующий Вторым Украинским фронтом, и ему же переподчинены те армии Ватутина, что участвовали в данной операции: 27-я общевойсковая, 2-я и 6-я танковые. Подробнее об этой истории я расскажу послезавтра.
Новоиспеченный руководитель Корсунской операции, генерал Конев принял ряд энергичных мер. На угрожаемые направления переброшены с других участков стрелковые войска, артиллерия, инженерные части. Он поставил уточненные боевые задачи всем «своим» армиям:
- 52-я армия — не выталкивать противника из «котла», а блокировать пути его отхода, отрезать по частям, сковать его силы и не давать ему возможности маневрировать,
- 27-я армия — стойко оборонять занимаемые позиции. Ее 180-ю стрелковую дивизию передать в состав 4-й гвардейской армии, а вновь прибывшую 202-ю стрелковую дивизия вывести в район Хижинцев,
- 4-я гвардейская армия — наступать с юга на север; рассекать противника на части и пленить его. Иметь на внешнем фронте заслон от наступающей группировки противника со стороны Лысянки.
Но главной действующей силой становилась 5-я гвардейская танковая армия генерала Ротмистрова. Она перебрасывалась из района Звенигородки (где обороняла второстепенное направление с момента замыкания «котла») в район Лысянки, а частью сил – на уничтожение противника в районе Стеблева – Шендеровки.
Результаты не замедлили сказаться. 13 февраля 29-й танковый корпус этой армии выбил противника из Новой Буды и потеснил в районе Комаровки, что резко изменило обстановку в районе Шендеровки: немцы здесь были не только остановлены, но и отброшены назад на 1,5–2 км. К 16 часам 14 февраля танковая армия заняла следующее положение:
- 29-й танковый корпус двумя бригадами (25-я и 32-я танковые бригады) вел бой в районе Комаровки,
- 18-й танковый корпус занял оборону в районе Хижинцы – Октябрь – опушка леса юго-восточнее Комаровки, усиливая участок обороны 375-й стрелковой дивизии, при этом часть его сил была повёрнута «внутрь» котла (170-я танковая бригада), а главные силы – «наружу» (110-я и 181-я танковые и 32-я мотострелковая бригады),
- 20-й танковый корпус, сдав оборону в районе Звенигородки пехотным частям, свою 155-ю танковую бригаду выдвинул в район Лысянки (где уже вела бой его 8-я гвардейская танковая бригада), а 27-я гвардейская танковая бригада сосредоточилась в районе Майдановки (10 км юго-восточнее Лысянки, возле Журжинцев) с задачей организовать засады и занять прочную противотанковую оборону, чтобы не допустить прорыва противника от Лысянки к окруженной группировке.
Перегруппировка танковой армии в условиях распутицы была чрезвычайно трудным делом. Поэтому командующий армией приказал 20-му и 18-му танковым корпусам все неходовые танки оставить на прежних рубежах. В связи с этим в новые районы бригады вышли, имея по 5–14 танков. Но в то же время командующий армией отдал распоряжение: для более жесткой обороны в новом районе на буксире за танками перевести 462-й истребительно-противотанковый полк, который ранее находился в районе стыка дорог в 2 км западнее Михайловки. Этот полк, как мы увидим далее, впоследствии сыграл ключевую роль, безостановочно расстреливая на последнем рубеже идущие на прорыв колонны противника.
В результате этих решительных мер, состояние советского кольца оцепления в районе Лысянки и Шендеровки укреплено, противник остановлен. Но ненадолго: деваться немцам некуда, ждать помощи «снаружи» (от танкистов) – не приходилось, и единственный шанс теперь заключался в известной поговорке «Спасение утопающих – дело рук самих утопающих»: снова попытаться самостоятельно прорвать оцепление «изнутри», и вырваться наружу – хоть тушкой, хоть чучелом. Как мы увидим далее, им это отчасти удалось, пусть и не только лишь всем.
Авторская интерактивная карта боевых действий доступна по ссылке.