26 января 1944 года – началось наступление войск Первого Украинского фронта, в рамках Корсунской операции, навстречу стартовавшим накануне частям Второго Украинского фронта:
Цель встречного наступления двух фронтов, под командованием генералов Ватутина и Конева соответственно, - окружение вокруг крупной группировки противника:
Командующий Первым Украинским фронтом генерал Ватутин в эти дни работал в крайне сложных условиях, проводя три крупные военные операции одновременно:
- главные силы его фронта (обе танковые армии и три общевойсковые), в это время вели упорные бои на рубеже между Винницей и Уманью, на южном фланге фронта,
- на следующий день, 27 января, должна была начаться операция по освобождению областных центров Луцк и Ровно, силами двух общевойсковых армий (13-й и 60-й) на западном фланге фронта,
- для участия в Корсунской операции, Ватутин мог выделить только две общевойсковые армии восточного фланга своего фронта – 40-ю и 27-ю, а также 5-й отдельный гвардейский Сталинградский танковый корпус генерала Кравченко.
Расстояние от Луцка до Канева составляет 450 километров (по прямой), и это единственный за всю войну случай, когда один полководец (т.е. генерал Ватутин) руководил одновременными боевыми действиями на столь широком пространстве. К сожалению, это были его последние операции: после их завершения он навсегда выйдет из строя:
Выбирать не приходилось: крупная немецкая группировка, вцепившаяся в правый берег Днепра в районе г. Канева (между Букринским полуостровом и Черкассами), сильно мешала дальнейшему продвижению Красной Армии на запад, затрудняла снабжение 2-го, 3-го и 4-го Украинских фронтов (находившихся южнее), а Первый Украинский не мог наступать, пока она находилась у него в тылу и на южном фланге.
Эта территория (вокруг города Корсунь) изначально входила в зону ответственности Второго Украинского фронта генерала Конева: разграничительная линия в ходе Битвы за Днепр проходила таким образом, что Букринский полуостров был закреплён за Ватутиным, а город Канев и южнее – уже за Коневым. Но последний оказался неспособен решить проблему своими силами, ограничившись только взятием Кировограда и Черкасс. Поэтому Ватутин был вынужден, уже не в первый раз, «ввести войска» для помощи соседу на его территорию.
Но «войск» этих было явно недостаточно. Обе армии (27-я и 40-я) прошли через тяжелейшие бои на Букринском плацдарме, и на данный момент были крайне слабыми по своему составу. Так, 27-я армия для этой операции имела всего три пехотные дивизии, 40-я – четыре, для сравнения: наступавшие им навстречу две армии Второго Украинского фронта одновременно вводили в сражение 9-10 дивизий.
Ситуация несколько упрощалась тем, что в полосе наступления Первого Украинского фронта (на участке между населенными пунктами Тыновка и Кагарлык), оборона противника в инженерном отношении развита недостаточно: немцев отбросили с киевского направления на этот рубеж относительно недавно, в ходе Житомир-Бердичевской операции (10–12 января), потому не успели его сильно укрепить. Здесь имелся ряд опорных пунктов, промежутки между которыми прикрывались заграждениями и минными полями. В лесах устроены заминированные завалы и засеки.
Перед началом операции, в состав Первого Украинского фронта дополнительно передан 5-й механизированный корпус. Соединив его с упомянутым выше Сталинградским танковым корпусом генерала Кравченко, создали 6-ю танковую армию (в составе этих двух корпусов), Кравченко её и возглавил.
Боевая задача, которую Верховный Главнокомандующий поставил перед генералом Ватутиным на предстоящее наступление, заключалась в следующем: прорвать оборону противника на участке шириной 27 километров, между населенными пунктами Тыновка и Ковшеватое, развивать наступление главными силами на Звенигородку, а частью сил на Тальное (станция в 25-ти километрах южнее Звенигородки) и Богуслав (город в 50-ти километрах севернее Звенигородки):
Утром 26 января 1944 года, войска Первого Украинского фронта перешли в наступление на двух участках. Главный удар наносила 40-я общевойсковая армия в районе Тыновки, её поддерживала 6-я танковая армия. Встретив упорное сопротивление немецких войск, наступление развивалось медленно, танкисты несли большие потери, выполняя несвойственную для них задачу – штурм полосы обороны противника, вместо ухода в прорыв по готовому коридору (как это предусматривает боевой Устав танковых войск). К концу первого дня, достигнутое продвижение в секторе обороны немецкой 34-й пехотной дивизии (под Тыновкой) было крайне незначительным. Чуть севернее, в секторе обороны немецкой 198-й пехотной дивизии, достигнут несколько лучший военный результат — преодолена первая линия обороны, а итоговая глубина продвижения к концу дня составила 8-10 км.
На втором участке прорыва (ещё севернее), где наступала 27-я армия, поддержанная всего лишь одним танковым батальоном (из 5-го механизированного корпуса 6-й танковой армии), неожиданно достигнут гораздо лучший результат: к концу дня оборона 88-й немецкой пехотной дивизии прорвана на 18 километров в глубину. Отчасти этот успех объяснялся технической незавершенностью системы обороны противника.
На следующий день, 27 января, ранним утром на обоих участках наступление возобновилось, с тем же самым результатом: более слабая 27-я армия продвигалась успешнее, чем действовавшие южнее 40-я общевойсковая и 6-я танковая армии (последняя снова, понеся значительные потери, продвинулась за день только на 10-15 км, а о прорыве в тыл противника уже не могло быть и речи). Более того, противник силами 16-й и 17-й танковых дивизий (действовавших с упомянутого рубежа Умань – Винница, т.е. «снаружи» Корсунского котла), проводил давление непрерывными контратаками на правый фланг 40-й армии, в направлении от Умани на Охматов. Здесь, вместе с частями 40-й армии, сражалась Первая отдельная Чехословацкая бригада под командованием Людвига Свободы, переброшенная из-под Белой Церкви.
В тот же день (27 января), проанализировав сложившуюся обстановку, командующий фронтом генерал Ватутин принял радикальное решение об изменении направления главного удара: усилия переносились севернее, в полосу более успешной 27-й армии (до этого её участок считался второстепенным). Сюда перебрасывалась 6-я танковая армия (до этого действовавшая в полосе 40-й общевойсковой армии, на прежнем направлении главного удара).
В подчинение 6-й танковой армии передавались две пехотные дивизии (167-я и 359-я) из состава 40-й армии. Им ставилась задача атаковать сильный опорный пункт противника в населенном пункте Виноград, а двум танковыми корпусам, разделившись, обойти этот опорный пункт с юга и севера, и к исходу дня 28 января выйти в район Звенигородки и овладеть рубежом Рыжановка – Чижовка – Ризино.
27-я армия своим правым флангом должна была развивать удар на Почапинцы, а 40-я – отражать упомянутые контратаки танковых войск противника со стороны Умани на охматовском направлении, а на левом фланге продолжать наступление в направлении Русаловки.
Одновременно, приказом генерала Ватутина формируется мобильная группа специального назначения, из состава 5-го механизированного корпуса 6-й танковой армии. Группа получает особую боевую задачу: действуя в отрыве от основных сил, прорваться в тыл противника, и далее продвигаться, не ввязываясь в местные бои, через Лысянку – в Звенигородку, где встретиться с передовыми частями Второго Украинского фронта, в это время уже подходившими к Звенигородке с противоположного направления.
В указанную группу прорыва включена 233-я танковая бригада (из 5-го механизированного корпуса 6-й танковой армии), с приданием ей 1228-го полка САУ, одного мотострелкового батальона и одной противотанковой батареи. В количественном отношении это было 39 танков, 16 САУ, 4 противотанковых орудия на буксире у танков, и 200 автоматчиков (по 6-8 человек на броне каждого танка).
К полуночи того же дня (т.е. в ночь с 27 на 28 января), указанная группа овладела Лысянкой – населенным пунктом на перекрёстке дороги Белая Церковь – Звенигородка с дорогой Жашков – Корсунь. При этом, в районе хутора Тихоновка, эта группа попутно деблокировала советскую 136-ю стрелковую дивизию и 6-ю гвардейскую мотострелковую бригаду (из состава 27-й армии): ещё с 10 января они слишком оторвались при наступлении от основных сил и попали в окружение, в котором сражались более двух недель.
От Лысянки до Звенигородки оставалось всего 20 километров (один боевой) и, как мы увидим далее, уже на следующий день, 28 января, танкисты двух фронтов встретились в Звенигородке, сомкнув кольцо окружения.
Интерактивная карта боевых действий доступна по ссылке.