В квартире на Рязанском проспекте я прожила 5 лет - и все они были про самокопание, работу над собой со своими травмами, зализывание ран и прочие внутренние процессы.
В этой квартире почти все было так, как я хотела, кроме предыстории. С ней были связаны очень нехорошие вещи.
Во-первых, изначально было жестокое наебалово со стороны матери. Она пела песню о том, что на 30-летие они с отчимом подарят мне квартиру. И, конечно, вдруг оказалось, что надо подписать отказ от своей доли в квартире, которая в процессе приватизации - для удобства, чтобы мне же не геморроиться лишний раз. Я подписала, приняв ее слова за чистую монету и не увидев в этом подвоха. Но подвох был. Помню, когда приехала в суд. Заседание проводилось заочно, мое присутствие не требовалось, но все же на всякий случай я была в коридоре. Мать была со мной и очень сильно нервничала. Я тогда не поняла, почему, ибо не осознавала всей глубины ее падения. Только несколько лет спустя...
Это был ее план, тупой развод - абсолютно такой же, каким пользуются мошенники, когда отжимают недвижимость у стариков, сирот и других доверчивых граждан: пообещать золотые горы, попросить что-то, дождаться, когда дадут, и сгинуть в небытие/послать.
Квартиру мне, разумеется, никто не подарил, и не только сам факт наебалова со стороны матери, но и ее придуманные 'доводы' и оправдания: 'у тебя ее за кредиты банки заберут', 'ты ее потеряешь', а, спустя год и больше 'ты же сама от нее отказалась' - больно били в самое сердце, ибо тут читалось: 'видишь, я тебя развела, значит, и любой другой сможет', 'я желаю, чтобы твой проект провалился, будь нищей, будь в долгах, будь не способной выплатить кредиты', 'ответственность за мои преступления я никогда не возьму на себя, ты плати за мои грехи'.
Во-вторых, ремонт. Квартиру мать оформила на себя, но 'великодушно' предоставила мне возможность жить в 'своей' квартире. Отчим отстегнул денег на ремонт. А потом... Мать звонила прорабу, выясняла, что сколько стоит - проверяла, не ворую ли я у ее мужа деньги. 🤦🏻♀️ Это тоже ударило больно, потому что доверительные, честные и открытые отношения для меня были нормой (в семье бабушки и дедушки это было так), и мне такое даже в голову не приходило!
Конечно, они судили по себе (в психологии это называется проекцией), ибо подозревает во вранье тот, кто врет; подозревает в воровстве тот, кто ворует; унижает тот, кто унижается; ненавидит тот, кто ненавидит себя, и т.д. Но от осознания того, что моя мать и отчим - те, для кого норма издеваться, врать и грабить своих близких, - легче не становилось.
Я психанула и послала все куда подальше. Ремонт доделывала уже мать. К счастью, не все мои идеи она переврала, и прораб нормально отработал. В итоге ремонт оказался достаточно симпатичным.
Спустя полгода я была на дне, и после всех тех травм, сыпавшихся на меня как из рога изобилия, я чувствовала, что ничего не могу, что в сердце, в душе огромная дыра, через которую утекает жизненная сила. (Разумеется, всю агрессию от матери и отчима я принимала близко к сердцу - а как иначе? Ведь я живая, настоящая, а они, особенно мать, слишком важные люди в моей жизни.) Что бы я не предпринимала, все оборачивалось потерями, убытками, болью. Многообещающий проект на радость матери развалился на глазах, другие утекли сквозь пальцы, в личной жизни и других сферах тоже все пошло вкривь-вкось, на обычную работу не было ни сил, ни желания устраиваться, долги росли, жизнь шла под откос.
Ситуация в жизни была тяжелой. Как раненое животное, которое пытаются загнать, ищет убежища, так и я заехала в ту квартиру. Но и там достало: в какой-то момент отчим приезжал типа показывать ее покупателям, дверь была закрыта (я сменила замок), разорался в трубку, почему я его не предупредила, что таки заехала. Так что ко всему вороху травм и боли добавился еще и страх потерять даже этот кров, а также страх делать хоть что-то, ибо за каждое действие мне прилетало.
Нутро скорбело из-за острейшей нехватки материнской любви, утраты семьи и хоть какой-то поддержки. Я ощутила, что я одна, а против меня махина, весь мир против меня. Теперь я точно знала, что те, кого я считала родителями, не то, что не помогут, но первые ограбят, изнасилуют и разрушат все, до чего смогут дотянуться. И все остальные люди... И если они такие, то кто же я?
Да, есть еще бабушка, и она по-прежнему любит меня и весь мир, она помнит, кто она, но ее боль еще сильнее резонировала с моей собственной, делая мою жизнь еще более невыносимой.
Мне предстояло научиться с этим жить. Отделить себя от обезумевших родоков. Снять с себя ответственность за них же. И принять их чудовищный выбор. Принять свой собственный выбор. Пройти через эту жесть, принять, отпустить.
Я взялась за работу. Нашла метод, который работал, и упорно копалась в своем подсознании, вытаскивая оттуда то, что привело к катастрофе, перестраивая свой глубинный фундамент убеждений, представлений, программ.
Как после сильнейших аварий со множеством переломов, когда люди заново учатся ходить, я восстанавливала, собирала себя по кусочкам. Каждое новое движение давалось через боль. А иногда накатывало отчаяние: ведь я помню, как легко, просто и в удовольствие мне удавалось многое, а сейчас даже элементарные вещи не в состоянии реализовать.
А потом вновь собиралась с силами и продолжала действовать.
Иногда в той квартире у меня возникало ощущение, что я в тюрьме, что отбываю срок. Вот только легко, когда знаешь, каков он, а тут... Не было определенности. Вроде как когда-то выйдешь, а когда - не известно. А может, и не выйдешь... И кто определяет этот срок?
И вот, минувшей осенью это все-таки случилось.
Свобода!!!
Быстро закрутилось-завертелось что-то, и я съехала. До последнего не веря, что да, все. Новый этап начинается.
Забегая вперед скажу, что вдогонку еще прилетело. Но уже все, самое страшное, ужасное, муторное, дикое позади.
Взлетаем!!!