Николай Иванович Ежов – одна из самых страшных фигур в истории Советского Союза. Как, впрочем, и другие наркомы внутренних дел. По сути, каждый из них выполнял роль палача.
Ежов, организатор самых страшных репрессий 1937–1938 годов – организатор Большого террора, без сомнений, оказался самым талантливым исполнителем.
Краткая биография
Если рассматривать карьеру и жизнь этого человека до 1934 года, то ничего интересного он собой не представлял. Родился в 1895 году, с 1911 года работал слесарем на Путиловском заводе. В 1915 пошел в армию – добровольцем.
- Однако в 1916 году был признан непригодным к строевой службе из-за маленького роста – 151 см.
В 1917 году вступил в партию, но активности не проявлял. До 1918 года работал стекольщиком на заводе. Потом был призван в Красную армию. Так как в строю толку от него по-прежнему не было, занимал штабные должности, обучал радиоспециалистов, а в 1921 году – за принципиальность, был назначен секретарем Марийского обкома партии.
Отсюда и началась его партийная карьера.
Нарком внутренних дел
До 1930 года продвижении по службе шло ни шатко, ни валко. Согласно записям, многие его начальники считали Ежова идеальным исполнителем: если ему что-то поручить, можно быть уверенным, что дело будет выполнено. С одной стороны – не ахти какая хорошая характеристика, с другой – а смотря для чего.
В 1930 году Ежов стал заведующим Оргпродотдела и в том же году познакомился со Сталиным. До 1934 года он так тщательно и активно реализовывал программы по чистке кадров, что привлек внимание Сталина повторно.
И в 1934 году с его подачи фактически возглавил дело Зиновьева, Каменева, Троцкого. Одним из результатов «открытия заговора» были арест и расстрел Генриха Ягоды – тогдашнего главы НКВД. Его место и занял Ежов.
Взлет и падение
Биография у наркомов в СССР была недолгая и однотипная. Подготовка к свержению предшественника, 2–3 года работы, арест и расстрел, замена следующим идеальным исполнителем. Берия из этого списка слегка выбивается: видимо, сказалась ВОВ, когда было не так чтобы до репрессий.
Более двух лет в стране царствовала «ежовщина», чтобы в 1938 году быть замененной, «бериевщиной». Ежова арестовали, обвинили в традиционной подготовке к государственному перевороту и расстреляли в 1940 году. Об аресте и казни в печати не сообщалось. Его людей в большинстве своем арестовали и расстреляли за соучастие.
Компромат
Одно из мероприятий при аресте – обыск. Логично предположить, что в тайниках наркома должно храниться много интересного. Данные об обыске были засекречены и упоминаются только в позднейших расследованиях и только со слов вроде бы свидетелей и участников.
Так, у Ежова были обнаружены пули, использованные при расстреле Зиновьева и Каменева, незарегистрированное оружие, бутылки с водкой – Ежов к моменту ареста пил, не просыхая, читал запрещенные книги и рукописи.
Вот в последних подозревают компрометирующие бумаги. Довольно быстро распространился слух, что бывший нарком, отлично понимая свое положение, собирал компромат на членов ЦК и чиновников. Вроде бы это были некоторые свидетельства и улики, которые не пошли в дело при очередном расследовании, и в будущем могли послужить для шантажа. В книгах, выпущенных уже после распада Союза, не раз упоминается, что у Ежова был компромат и на самого Сталина.
При ближайшем рассмотрении такая версия не имеет оснований. Любые улики такого рода нужно еще и иметь возможность предъявить. И если какие-то обстоятельства представляли угрозу какому-нибудь члену ЦК, то как раз потому, что бумаги можно было, минуя, следственные органы, предъявить вождю народов. А состряпать дело труда не составило бы.
- Но кому Ежов мог предъявить компромат на Сталина? Зачитать на съезде партии? Передать в иностранные издания? Все такого рода решения вели в никуда. Это не означает, что не было каких-то документов или показаний – это означает, что собирать их и хранить можно было только от отчаяния.