Теперь эту картину 1980 года могут воспринять совсем не так, как она задумывалась авторами и понималась трепетной аудиторией позднего СССР.
Автор Михаил Дряшин
Лента – первая из злободневных у тандема режиссёра Вадима Абдрашитова и сценариста Александра Миндадзе. Нарочито документалистской выделки. За ней последует «Остановился поезд», где никаких павильонов – всё снято на гипертрофированно кондовой натуре прыгающей камерой. Своего рода новая волна.
Задачей создателей «Охоты на лис» было показать душевную пустоту образцового советского человека. Рабочий, наставник, крепкий семьянин, разрядник по спортивному ориентированию в свободное время выступает за заводскую команду (Владимир Гостюхин). Получает ни за что ни про что по хлебалу от шпаны на районе. Опознаёт обидчика по горячим следам и сажает за хулиганку. Милиция тогда мышей ловила.
А потом начинается интересное и неправдоподобное. Драчливый пацан оказывается глубоким, вполне доброжелательным, но разговаривает с героем свысока, как с ребёнком. Герой небрежение чувствует. Проникается чуть ли не отцовскими чувствами, зовёт после отсидки работать на завод и посещать спортивную секцию. Ставит себя в пример: дом – полная чаша, гордость коллектива.
А пижон и тунеядец (Игорь Нефёдов) знай себе лыбится, за человека его не считает. Но вежливо так. Смотрит как на глупого пса. Старается не обидеть.
Сценарист Миндадзе четырьмя годами ранее уже написал подобное для фильма Павла Любимова «Весенний призыв», но добрее. Там сержант (Фатюшин) пытается учить уму-разуму новобранца (Костолевский), откровенно над ним подтрунивающего.
Это был очевидный ответ традиции соцреализма, где любой интеллигент, даже академик, выглядел ниже мудрого фрезеровщика Михеича.
За два года до «Призыва» ту же тему тронул сам Сергей Герасимов в, быть может, единственном по гамбургскому счёту достойном своём фильме «Дочки-матери». Сценарий Александра Володина. Там на голову представительницы столичной полубогемы сваливается прямолинейная, как рельс, девушка из рабочей периферии. Обе по-своему раздражают, каждая остаётся в своей системе координат.
Но в «Охоте на лис» сценарист осмелел окончательно. Теперь уже не каждый прав, а один из героев очевидно несостоятелен. Второй – искусственно сочинённый гопник со лбом мыслителя и пальцами пианиста – просто инструмент для выявления внутренней нищеты первого. Герой Нефёдова неживой, подаёт реплики. Правда характеров делает нам ручкой. А мы и не против.
Герой начинает чувствовать себя неуютно. В финале он, под совершенно ирреальную музыку Эдуарда Артемьева сбивается со спортивной дистанции, срывает с себя наушники и никуда больше не бежит. Его охота на лис закончилась.
Не исключено, что нынешнюю вдумчивую публику как раз такой герой и привлечёт. Незатейливый крепкий мужик вызовет ностальгические спазмы и большую симпатию, нежели вертлявая шантрапа. Ибо от неё всё зло нашего мира, теперь-то мы это точно знаем.
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.