Итак, позади у нас целый цикл, в котором мы разбирались с гардеробом главного героя бальзаковских "Утраченных иллюзий" (подробнее - здесь). Люсьен де Рюбампре настроен решительно - да, его провинциальный гардероб не соответствуем столичной моде, значит, нужно меняться! И он меняется.
«Так вот оно – моё царство! – думал он. – Вот мир, который я должен покорить!» Он пешком воротился домой, обдумывая речи молодых людей, приходивших на поклон к г-же д'Эспар; их осанка, жесты, манера входить и выходить припоминались ему с удивительною ясностью. На другой день, около полудня, он прежде всего пошел к Штаубу, знаменитейшему портному того времени. Просьбами и обещанием уплатить наличными он вымолил у портного согласие приготовить платье к знаменательному понедельнику. Штауб снизошёл до того, что обещал сшить к решающему дню восхитительный сюртук, жилет и панталоны. Люсьен заказал в бельевой лавке сорочки, носовые платки, словом, целое приданое, а знаменитый сапожник снял с его ноги мерку для башмаков и сапог. Он купил красивую трость у Вердье, перчатки и запонки у мадам Ирланд, – короче сказать, во всем постарался уподобиться денди».
Нужно отдать ему должное – Люсьен действительно старался. Старался из всех сил. Когда твой соперник смотрит снисходительно, даже не считая себя соперником, поскольку его наряд, с точки зрения общества, безупречен, а твой жалок, когда его взгляд говорит «Я доволен», это невыносимо. Нужно действовать.
Правда, не исключено, что о гордости придётся забыть. Влюблённая в Люсьена юная актриса Корали щедро тратит на него деньги, которые получает от другого своего любовника, пожилого, непривлекательного, зато богатого (и, заметим, искренне к ней привязанного). Поэт, который тоже вроде бы любит Корали, охотно принимает от неё эти подарки: «И вот у Люсьена завелись ослепительные трости, очаровательный лорнет, алмазные запонки, кольца для утренних галстуков, перстни с печаткой и немало восхитительных жилетов, под цвет каждого костюма. Скоро он прослыл денди. В тот день, когда он появился среди приглашённых на приёме у немецкого дипломата, его превращение пробудило тайную зависть молодых людей, таких законодателей моды, как де Марсе, Ванденес, Ажуда-Пинто, Максим де Трай, Растиньяк, герцог де Мофриньез, Боденор, Манервиль и другие. В высшем свете мужчины завидуют друг другу чисто по-женски».
Новоиспечённому денди больше не стыдно встретиться со своей бывшей возлюбленной, Луизой, которая успела овдоветь и выйти замуж во второй раз, став графиней. Она, как и он, прошла долгий путь: «Разительная перемена, происшедшая в Луизе де Негрпелис, была признана всеми. Парижский свет, в котором она вращалась вот уже полтора года, счастье первых дней замужества, преобразившее женщину, как Париж преобразил провинциалку, приёмы великосветской дамы, быстро ею усвоенные, – все это обратило графиню дю Шатле в женщину, столь же походившую на г-жу де Баржетон, сколько девушка лет двадцати походит на свою мать. <...> Притом она так мило забавлялась прелестными безделушками, искусство обращения с которыми составляет камень преткновения для провинциалок: прелестный флакончик с духами свисал на цепочке с браслета; в руке она держала веер и свёрнутый носовой платочек, что ничуть её не стесняло. Изысканный вкус, запечатленный в мельчайших подробностях наряда, поза и манеры, которые она переняла у г-жи д'Эспар, свидетельствовали, что Луиза прошла высокую школу Сен-Жерменского предместья».
Однако злопамятный Люсьен не может забыть презрительно-снисходительный взгляд, брошенный на него Луизой в то время, когда она уже поступила в эту школу, а он ещё нет. Теперь его очередь мстить, то есть смотреть сверху вниз.
Напрасно. На самом деле он ничего ещё не достиг. Коралина теряет и своё недолговечное богатство и положение в театре (ах, этот «блеск и нищета куртизанок»! ему Бальзак посвятит отдельный роман), и умирает. Люсьен, конечно тоскует… Но недолго. Его главная цель – удержаться на том месте парижского олимпа, куда он взобрался, а это нелегко. Приходится даже обратиться за помощью к друзьям, которые собирают для него модный гардероб буквально с миру по нитке – и всё для того, чтобы Люсьен мог в очередной раз пустить пыль в глаза, на этот раз в Ангулеме. «Если это может составить его счастье, да будет так!» – говорит один из них.
Полностью экипированный, поэт снова блистает, несмотря на то, что положение его более чем шатко и денег у него нет: «Люсьен был возведен в звание парижского льва: молва гласила, что он так похорошел, так переменился, стал таким щёголем, что все ангулемские аристократки стремились его увидеть».
Стремясь поправить положение, он ввязывается в махинацию, которая приводит мужа его добросердечной сестры (так любовно вышивавшей брату галстуки и стиравшей сорочки) в тюрьму. Люсьен едва не кончает жизнь самоубийством, но встречает человека, которой отговаривает его и рисует завлекательную картину будущего. Он обещает, что Люсьен покорит парижский свет по-настоящему. Что для этого нужно? О, здесь и заканчивается этот акт «Человеческой комедии», после антракта он продолжится в другом романе.
Но и сейчас уже ясно, что хвалёная безупречность модной иллюстрации достаётся нелегко. Одной только гордости будет мало, придётся отдать всё остальное...
P.S. Подписывайтесь на мой канал по истории моды и костюма! И... чем больше лайков и перепостов, тем больше статей!