Повеяло ночной сыростью, я поднял воротник и ускорил шаг. Городские улицы поглощали и путали, ослепляли фарами бежавших мимо машин, и ныли грязными водостоками. Длинными венами труб опутаны стеклянные дома, люди словно белые черви выползали со станций метро и расползались по ржавым автобусам. Небо зарыдало мелкими каплями и ужасная тоска словно страшная эпидемия заражала всех промокших людей и загоняла их в бетонные коробки. Я в муравейнике с такими же десятками тысяч блуждающих душ растворяюсь в потоке ночных прохожих. И каждая личность размывается в этом бессмысленном крестном ходе, даря свои серые жизни этому мрачному городу. Я не был за границами этого гигантского чудовища, он словно магнит притягивает меня в свое лоно и я как мелкая мушка в сетях паука закончу свою жизнь в этой кирпично стеклянной паутине. И что бы не сойти с ума, не съехать с катушек я пью, я пью много, целые ночи я пью. Я знаю все злачные места, где до утра потерянные городские души танцуют в пьяном угаре и