Шумный Макс.

Шумный Макс.

— Прекрати шуметь! — повысил я голос, стараясь перекричать громко работающий телевизор.
Брат удивлённо на меня воззрился.
— А че я? Всё как обычно.
Макс часто заморгал, пожимая плечами, будто недоумевая, чего я к нему прицепился.
Взяв с полки пульт, я выключил телек, погружая комнату в благословенную тишину. Затем резко обернулся, уставившись на самого себя. Точнее будет сказать, на моего брата близнеца. Он был старше на целых семь минут. И начиная с самого детства, нас постоянно путали. Но только не мама, которая нынче находилась в больнице с сердечным приступом.
— Ты чего же творишь? Вон, мать до инфаркта довёл!
— Чем это?
Макс явно искренне недоумевал, и это совсем неудивительно в его ситуации.
— Своим присутствием. Точнее, тем шумом, который ты производишь. Телевизор, громкая музыка, игра на гитаре…
— Я всегда так делал. Никто не жаловался, кроме соседей.
Сунув руки в карманы джинсов, Макс прошёлся по комнате из стороны в сторону, глядя себе под ноги, на красно-чёрный ковёр. Его волосы находились в беспорядке, что было нередко, а точнее сказать, постоянно.
— Всегда, да не всегда. Сейчас обстоятельства изменились.
— Не понимаю.
Брат замер, обернувшись ко мне.
— Хорошо. Пойдём со мной.
Я глубоко вздохнул, решившись на этот шаг, так как больше терпеть это было невозможно. Вон, и без того мама находилась в больнице, попав в неё из-за этой ситуации. У неё и без того за последние почти девять дней здоровье пошатнулось, а тут ещё сердце прихватило.
— Куда?
— Тут недалеко. Сам вскоре узнаешь.
Вновь пожав плечами, Макс последовал за мной.
Мы вышли на улицу, переходя дорогу, двигаясь по тротуару, и где-то минут через десять достигли высокого забора. Не останавливаясь, я прошёл на территорию, слыша, как брат топает за мной, громко пыхтя.
— Это же кладбище! Зачем мы сюда пришли?
Он недоумевал.
— Чтобы ты увидел вот это, — указал я подбородком.
Макс уставился на свежий крест и кучу венков с цветами на холмике. Его глаза изумлённо расширились, а рот приоткрылся в немом крике.
— Да, братишка. Ты лежишь вот здесь.
— Но как?
— Просто до тебя никак не доходит, что твой земной путь окончен.
Я тряхнул головой, вспоминая первый день после похорон. Макс вернулся ближе к вечеру, входя в квартиру, начиная заниматься своими обычными делами. Мама его не видела, в отличие от меня. Но вот производимый Максом шум, прекрасно слышала.
— Полтергейст! — вскричала она, хватаясь за сердце. — Боже! Я читала об этом в интернете! И даже видела передачу на канале...
Удивительное дело, Макс по-прежнему не понимал, что умер. Он общался с мамой, не желая замечать того, что разговаривает по сути сам с собой, мысленно подставляя для себя собеседника. Брат включал музыку, телевизор, а со стороны это казалось, будто техника начинала работать самостоятельно. Из ниоткуда слышался звук гитары.
Я не стал говорить маме о том, что Макс вернулся обратно домой. Она ещё не отошла от похорон, чтобы на неё вываливать такие новости. Но мне, признаться честно, было радостно, хотя вначале и немного жутковато. С другой стороны, я осознал, что так больше продолжаться не может, когда шумы в квартире продолжились, напугав родительницу, отправив её в больницу.
Почему я видел Макса? Не знаю, может от того, что мы близнецы. Но возможно и по иным причинам, неведомых мне.
— Окончен, — протянул ошеломлённо брат.
Он недоверчиво покачивал головой.
— Да. Тебе пора уходить.
— Но каким образом? Я не знаю!
— Я тоже не знаю. Поэтому тебя сюда и привёл.
Лицо брата казалось грустным, подавленным, смятым. Он опустил голову, а на его глазах заблестели слёзы.
— Прости. Но я должен был тебе всё это сказать. Иначе нельзя.
Мне хотелось его хлопнуть по плечу, обнять, как и раньше, но я не мог этого сделать. Так как мои руки проходили сквозь тело Макса.
— Я… — начал он, глотая слёзы, шмыгая громко носом.
Брат резко умолк, поднимая голову, уставившись куда-то наверх. На губах тут же появилась счастливая улыбка.
— Папа? — прошептал он удивлённо, будто не верил до конца в увиденное. — Бабушка Тоня? Дедушка Митя?
Макс отшатнулся назад. На его лице был написан детский восторг.
Я тоже вскинул голову, желая разглядеть то нечто, но всё оказалось тщетно. Своих давно умерших родственников я не видел.
— Да! Я уже иду!
Макс протянул вперёд обе руки, делая шаг навстречу. Он обернулся напоследок. Его глаза сияли, как и улыбка. Затем брат пропал, оставив меня в одиночестве рядом с могилкой.
— Будь счастлив там, братишка, — пробормотал я, утирая рукавом текущие слёзы. — Когда-нибудь, мы обязательно увидимся. Ты главное дождись меня.
После этого дня жизнь вернулась на круги своя. Мама вскоре вернулась из больницы, а брата я больше не видел. Но отчего-то у меня создалось такое впечатление, что мы с Максом ещё когда-нибудь встретимся. Не в этой жизни, понятное дело, так в другой.