Окончание
Читать предыдущую часть
Стараясь насколько это возможно быть причастным к духовному опыту бабы Акулины, я стал посещать Михайловскую церковь в Караганде, где впервые по-настоящему исповедался и причастился Св. Таин. Здесь я еще больше погрузился в благодатную стихию церковной жизни, которую прежде не замечал, и которая открылась мне в старом саманном домике, стоящем в степи на краю города.
Сомнения хотя и посещали меня порой, но это было похоже на то, как волки в морозную ночь кружат вокруг дома. Чтобы не дать им приблизиться я старался держать всегда свой светильник горящим, а как это делать меня уже научили.
Когда власти нашего города отдали под церковь здание детского сада, я стал принимать посильное участие в его переоборудовании: разгружал и подавал раствор для обустройства пола и штукатурки, носил стройматериалы и мебель, занимался уборкой территории. Когда во вновь обустроенном храме начались богослужения, я стал чередовать посещение церкви в Михайловке с посещением городского храма. Скоро меня заметила регент храма и пригласила читать на клирос. Некоторое время я колебался, так как недавно устроился на работу в гимназию, где меня все устраивало. Но прошло полгода и из гимназии меня попросили: директора, практикующего теософа, не устраивало мое "показное" православие, которое проявлялось в том, что я молился перед обедом в школьной столовой, да и вообще, детей "учил не тому". С легким сердцем я подписал заявление по собственному желанию и направился в нашу церковь, где меня тут же приняли чтецом на клирос.
Полгода я познавал премудрости клиросного ремесла и скоро дорос до самостоятельного ведения службы. Чтобы усовершенствовать свои познания в богословии, я хотел поступить в только что открытый в Москве Свято-Тихоновский институт. Но настоятель предложил мне подать документы в епархиальное духовное училище и, если будет на то воля Божия, стать третьим священником в нашем храме. Я согласился.
Через несколько месяцев пророчество бабы Акулины сбылось — меня рукоположили в священники Покровского храма г. Темиртау. Баба Акулина к тому времени переселилась к своей дочери, так как сломала ногу и сама за собой ухаживать уже не могла. Несколько раз я приходил к ним на квартиру, чтобы причастить мою наставницу, но она, то ли от старости, то ли из уважения к священному сану, как будто меня не узнавала. Я всегда заставал ее сидящей на кровати (вставать она уже не могла), одетой как на прогулку, и обязательно в своем ситцевом платочке. Причащалась она чинно, с большим благоговением, и непрестанно осеняя себя крестным знамением.
Кроме предсказания о том, что я буду священником, было ещё одно пророчество бабы Акулина, которое, к моему сожалению, не исполнилось: как-то в разговоре она спросила меня со своей обычной улыбкой: "Как станешь батишкой, отпоёшь мене?" Я тогда сконфузился и от "батюшки" и от такого легкого, можно сказать даже радостного, отношения к смерти, и попытался замять разговор. Вспомнил я его только тогда, когда пришло известие о её кончине. А было это через несколько месяцев после моего вынужденного переезда в Россию осенью 1998 года.
О том, как умерла баба Акулина, ее дочь, Фаина, рассказала моей супруге, повстречав ее в городском храме в один из ее приездов в Казахстан. Было позднее зимнее утро, баба Акулина по своему обычаю долго молилась сидя на кровати. Находившаяся в соседней комнате дочь случайно выглянув в окно увидела идущего по направлению к дому священника, в котором узнала меня. Думая, что я иду причащать бабу Акулину, она крикнула матери, чтобы та готовилась встречать батюшку, а сама вышла в прихожую и некоторое время ждала звонка в дверь. Но звонка не последовало ни через пять, ни через десять минут. Поняв, что ошиблась, она зашла в комнату матери, чтобы сказать ей об этом, но нашла ее уже бездыханной.
Кем был тот таинственный священник, я не знаю. Но верю, что он пришел, чтобы отвести праведную душу бабы Акулины в тот мир, которым она жила всю свою долгую и многострадальную жизнь, и который открыла мне, грешному и недостойному ее ученику…
Прошло почти четверть века со дня кончины моей дорогой наставницы и 30 лет со дня нашего с ней знакомства. Все это время в доме моей души горит свет. Он горит то ярче, то слабее, но никогда не гаснет. Ведь это священный огонь веры, нужнее и дороже которого нет ничего в жизни христианина. И я всегда с благодарностью буду помнить о той, кто передал мне это священное пламя - праведнице последних времён рабе Божией Акулине.