Читать предыдущую часть
Что действительно вызывало у нее живой интерес, так это тема конца света и Второго Пришествия. Жившая в эпоху беспрецедентных гонений на веру и сама много от них пострадавшая, баба Акулина не нуждалась в каких-либо особых подтверждениях своей веры в скорое наступление описанных в Апокалипсисе событий. Ей также не довелось видеть своими глазами возрождение церковной жизни в стране: лишь однажды она побывала в новой городской церкви, да и та была построена не с нуля, а разместилась в здании бывшего детского сада. Но это было уже под конец ее жизни. В момент же нашего с ней знакомства в ее представлении об окружающей жизни мало что изменилось.
Тем не менее бурные перемены, произошедшие в духовном состоянии общества в 90-е годы, затронули и ее. Как-то раз, после одного из «соборных» молений, баба Акулина протянула мне небольшую, на один разворот, помятую газету и попросила ее почитать, «потому что там про конец света сказано». Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что это листовка одной из самых популярных сект того времени – «Белого братства». На первой странице «красовались» портреты руководителей секты, а в тексте излагались обычные сектантские страшилки про конец света, ну и, конечно же, призывы покаяться и принять новую веру.
Зная о секте не понаслышке – некоторые мои друзья тогда ходили в белых одеждах и проповедовали на площадях –, я стал разъяснять уже собравшимся слушать «духовное чтение» старушкам, что всё здесь написанное – неправда. При этом баба Акулина стала возражать, мол, там как в Библии про конец света говорится, а значит всё правильно написано. Не помню уже какими словами, но я сумел убедить своих сомолитвенниц, что их просто обманули. А обмануть их было нетрудно: в церковь по старости они уже не ходили, поэтому и жили тем, что составляло их духовный опыт: молитва и духовное чтение. И коль уж попала в руки газетка, где слово «Бог» с большой буквы написано, то и все остальное надо принять как слово Божие.
Но вот именно слова Божия, – Библии, у них и не было. Из всех библейских книг баба Акулина знала и читала одну только Псалтырь. Остальные богословские знания она получала из молитвенных текстов: канонов, акафистов, житийных историй. Читая эти молитвенные и житийные тексты, баба Акулина и ее духовные сестры назидались не только словами священных песнопений и гимнов, но и словом Божиим, присутствующим во всех церковных текстах если не буквой, то духом.
Лишенные возможности читать слово Божие непосредственно (за хранение и распространение Библии в советское время можно было и срок схлопотать), они, однако, не были лишены знаний о Боге и о законах духовной жизни. Источником этих знаний, а значит и спасительной веры им служила сама Церковь: ее богослужения, таинства, посты и молитвы, – то, что является живой тканью Предания и без чего само Писание не имеет силы.
Это, конечно же, в корне противоречило моему прежнему пониманию веры: благодаря своему, пусть и небогатому, опыту, а также общению с протестантами, источником веры я считал одну только Библию. Но я ясно видел, что вера бабы Акулины была построена не столько на чтении Писания, сколько на непосредственном опыте христианской церковной жизни. Эта вера проявлялась в ее любви к Богу и к людям, в почитании священного сана и в соблюдении церковного устава о постах и праздниках. Наконец, ее вера отражалась в таких качествах ее характера, как доброта, открытость, смирение, долготерпение, упование, милосердие, вера.
В лице бабы Акулины я встретил то христианство, о котором я читал в Евангелии, но которого до сих пор не встречал. Я узнал его, как ребенок узнает родную мать, безошибочно, одним только чувством сердца. Узнал и с радостью упал в его объятия, как блудный сын вернувшийся к своему отцу.
И я более чем уверен, что баба Акулина никогда бы не променяла свою веру на сектантский соблазн. Ей только нужно было узнать чуть больше о "Марии-Дэви-Христос", паразитировавшей на священных для православных христиан понятиях. Для этой цели Господь и послал меня к ней, тем более, что своим провидческим взором она уже увидела во мне служителя Церкви.
Окончание следует