Лёха вышел на заснеженное крыльцо. По привычке сразу схватился за метлу и начал сметать пушистый, лёгкий ещё снежок, который тихонько опускался на нашу грешную землю с темнеющих, хмурых небес, покрывая всё вокруг белым ковром, сотканным из миллионов невесомых снежинок.
В деревне стоит звенящая тишина, изредка нарушаемая лаем чья-нибудь собачонки, а потом снова тихо-тихо... У соседей по улице горит свет. Ещё бы... Все готовятся к встрече Нового года. Только старенькая мазанка деда Васи, сиротливо притулившаяся между добротными соседскими «дворцами» зияет тёмными проёмами окон...
Лёха тяжело вздохнул. Жалко деда. Всю жизнь прожить в деревне, на просторе, а на старости лет оказаться на девятом этаже, в крохотной комнатушке... Вспомнились его испуганные, наполненные до краёв слезами глаза, когда в последний раз они прощались. Внук деда Васи, и Лёхин закадычный дружок с самого детства, Славка забрал деда к себе ещё летом. Годы взяли своё. Постарел дедок, ослаб совсем. Стал нуждаться в уходе... Что поделаешь, что старый, что малый... А дом с участком быстренько продали каким-то городским, под дачу. Те отдохнули пару недель, да и уехали в свой город... С тех пор дом сиротой и стоит... Как там дедуня теперь?...
Дед Вася был для местных пацанов кем-то вроде местной легенды. Прошел всю Великую Отечественную, пережил ранения, контузию... Зато вернулся, с орденами и медалями. Лёха помнил того уже стариком. Вспомнилась дедова пасека. Как они пацанами бегут к нему на опушку леса, где стоят выкрашенные голубой краской ульи. По полянке разносится пчёлиный гул. Тягучая медовая струя льётся, отливая золотом, переливаясь на солнце... А дед, припадая на искалеченную ногу суетится поблизости... Побила судьба его. Сначала померла его бабка, потом погиб сын, потом неожиданно для всех рак съел и младшенькую, дочку... Вот и остались только они друг у друга – немощный дед да внук его Славка...
Мужчина быстро размёл дорожки и вернулся в тепло родного дома... Здесь, его жена Ленка с тёщенькой уже накрывает на стол, из телека звучит весёлая музыка. Дети весело болтают и смеются. Что ещё надо человеку для счастья...
- Лен, я к Славке хочу съездить...
- Ну съезди... Гостинцы крестнице отвезёшь заодно, поздравишь...
- О, па, а можно Свету к нам взять, каникулы же!
- Можно, конечно, если она захочет...
На следующий день, Лёха собрав нехитрые гостинцы – шмат толстого, в ладонь высотой сальца, пару банок варенья, кило мандаринов, конфет для крестницы, пару банок тушенки, каймачка и своих, деревенских душистых яблок, сел в свои старенькие жигули и рванул в гости.
В городе как всегда слякотно, гудят машины, громыхают проезжающие мимо трамваи... Добравшись до квартиры друга, Лёха нажал на звонок и стал ждать. Дверь мгновенно распахнулась, его встретил улыбающийся Славка.
- О, какие люди! Люсь, гляди-ко Лёха приехал!
- Здорово, друг!
Они пожали друг другу руки.
- Давай, проходи.
Расселись в зале. Начали расспрашивать о деревенских новостях, о своих делах рассказывать. Беседа текла и текла своим чередом.
- Свет, там Маруся соскучилась, не хочешь к нам поехать? Погостюешь у нас маленько. Молочка деревенского попьёшь. А то вон какая худющщая...
Девочка дёрнула худенькими плечиками : « Конечно, хочу »...
- Ма, можно?
- Да конечно, поезжай, на воле там хоть на санках накатаешься с Марусей...
- Вот и правильно,Маня соскучилась...
А потом, Лёшка будто опомнился, вспомнив про деда Василия.
- Славка, а где же дедуня то ваш? Либо дрыхнет ещё?
Друг потупил глаза. Вздохнул, смешался, растерянно посмотрел на жену, но и та как-то съёжилась, замерла с недоеденным яблоком в руке, не зная, что ответить.
Света, глаза которой мгновенно наполнились слезами, ответила за родителей: « А дедуня у нас теперь не живёт, он в доме престарелых».
- Не болтай, чего не знаешь!,– возмущённо воскликнула мать,– не в доме престарелых, в в доме ветеранов. Это огромная разница! И вообще иди, вон своими делами занимайся, не лезь во взрослые разговоры!
Девочка опустила глаза и вышла из комнаты, а хозяйка продолжила: «Слышала звон... Повторяет чужие глупости...»
Лёшка ошарашено молчал. Они сидели друг напротив друга, не старые ещё, крепкие, широкоплечие мужики – чуть за сорок обоим, и не знали что сказать друг другу, боясь взглянуть друг другу в глаза...
Славка тяжело вздохнул и нехотя заговорил : « А чё дед... Живёт как у Христа за пазухой. Дом для ветеранов специально построили, все условия, туалет, паркет, ковровые дорожки, даже зимний сад... Сам бы жил... Процедуры всякие опять же... Уход, питание, медики... Да за ними там как за детьми малыми»...
- Охо-хо... Дед, дед... Вот так живёшь... А в старости...
- А чё в старости... Он сам туда согласился... И нравится ему там...
Лёшка отвернулся к окну, взглянул на заснеженный город.
- А помнишь, как мы на пасеке у него жили...
Славка промолчал, подлил гостю свежезаваренного чаю, а потом выпалил: « Я чую, что ты меня осуждаешь... Понимаю... Мол, дед для меня столько сделал, вместо матери-отца мне был. Да, помогал, не отрицаю... Но и я же не бросаю его... Я же как лучше хочу...»
- Для кого лучше?
- Как для кого? Для деда. Ему там хорошо, врачи, ровесники, поговорить есть с кем, молодость вспомнить. Чего он тут один в четырёх стенах. Мы на работе все, Света в школе, а ему и поесть то некому подать... И нога у него совсем отказывать стала. До туалета и то не дойдёт. А в последнее время вообще... Пока дотелепается до туалета, глядишь и обсикается... Подтираем полы за ним... А там ему лучше...
- Дааа... Жаль деда...
- Да чего ты заладил...
- Да лучше бы дома, на воле помер. Мы бы доглядели, если что... Хату ещё продали. Знаешь, небось несладко ему с родным домом-то расставаться было...
Ты вот, не обижайся, но я считаю, раз уж забрал, то и доходить надо было.
Уж коли с места насиженного тронули...
- А я тебе ещё раз говорю, лучше там ему! Еле ходит же... Лужи эти. Люська беситься уже начала.
- Ну и подтерли бы, чего уж. Себя то вспомни. Мать твоя до скольки лет матрацы на улице сушила-то?
Друг неожиданно для себя покраснел.
- То ж по детству...
- А какая разница... Люди и не таких дохаживают. Тёть Клаву, мать Иринки Богомазовой помнишь? Так к старости вон, совсем из ума выжила. На огороде весь лук молодой повыдергала, то воду таскает в хату на пол нальёт, то костёр на плите разожгла... Всего не перескажешь... И то, ничего, держатся. Иринка с работы уволилась...
- Ну ты скажешь... Деревня она и есть деревня. А тут.. В квартире как?...
Да и вообще. Это ж мой дед. А Люське он кто? Чужой человек...
- Эх... Чужой, значит...
Неожиданно защемило сердце. Своих дедов Лёха не знал, не вернулись они с фронта... Вспомнилась бабуля, родители – мамка, батя. Все ушли они друг за другом... Батя-то парализованный лежал два года. Помогали мамке как могли... А сама она ушла быстро – сердечко... Дааа...
- Ладно, Слав, пора мне,– проговорил мужчина, с горечью почувствовав, что с этим домом больше не будет у него связи, оборвалась ниточка,- поеду я...
- Да ты чего, только явился и поеду...
- Пора... Света, собирай вещи, поедешь?...
- Да, поеду...
-Может не надо?,– будто поняв его мысли проговорил Слава.
- Брось, пусть дитё на воле отдохнёт...
Они уселись в машину.
- Свет, а ты знаешь где этот дом-то, где дедуня?
Девочка кивнула.
- Покажешь? Надо бы проведать хоть, а?
- Покажу...
Заехали в магазин, набрали конфет, пряников, душистых мандаринов. Отложил в пакет всего понемногу для деда. И вдруг, увидел, на дне багажника яблоко, своё деревенское, бросил туда же...
- Ну что, пойдём?
Девочка помедлила.
- Он плачет...
- Не понял?
- Мы когда приходим к нему, он плачет. Мама сказала, лучше не ходить.
- Старые люди, они же как малые дети, понимаешь. Что тут уж поделать...
Света кивнула и пошла рядом.
Здоров, дедуня, гостей не ждёшь?
Дедок встрепенулся, быстро поднялся, сел на кровати.
- Вылёживаешь бока, дед.
- Дык вота... Лежу, чё ишшо мине делать, к могилке приноравливаюся...
Дед удивлённо глядел на нежданных гостей. Лёха протянул деду пакет с гостинцами : « На вот, дедуня, покушай, тебе»...
У деда сжалось сердце. Увидел лицо Лёхи, будто в деревню вернулся, будто бы повеяло на него запахом родной земли, свежескошенного сена, ветерком с речки, родными просторами. На подслеповатых глазах навернулись слёзы.
- А вот на-ко, яблочко с нашего сада.
- Чую, наше, у мине жа выбишку брал, помнишь?
- Да, точно, твоя...
- Чё тама у нас, какия новостя?
Алексей тяжело вздохнул, решение пришло мгновенно. Сразу всё встало на свои места. Всё стало ясно как белый день. Забирать надо деда, и баста!
- А вот ты, дедуня сам всё и узнаешь, собирайся, поехали!
- Куды ето?
- Домой!
Большой, натруженной ладонью он вытер слёзы с дедовских глаз и сказал : « Ты не плачь, дедуня, не плачь. Заживут твои болячки. Всё заживёт дома, на волюшке, вот увидишь!»...
Он поднял старика на руки, почувствовав тяжесть ещё не усохшего стариковского тела и они направились к выходу. Рядом шла Света и вытирала слёзы...
Лена ждала мужа лишь к вечеру, и увидев его машину удивилась. А когда из машины её муж вынес старика и вовсе заохала.
- Ого, какие гости!
- Не гости, мать... Мы насовсем...
Лена удивлённо воззрилась на улыбающегося мужа. И пока тёща потчевала старика в горнице, потребовала объяснений. Муж рассказал обо всём и с беспокойством глядел в любимые глаза жены. Одна мысль пульсировала в голове : « Она Человек, она должна понять»... А Ленка, зная своего благоверного и так уже всё поняла.
- Пусть остаётся. Выходим, отживеет, ещё глядишь, бегать будет...
Дед же радостно щурился, улыбался и повторял: « Думал, и не увижу боле родной деревни, а! Вот ить как оно»...
Делюсь другими моими рассказами -