О том, что узоры на старинных утилитарных предметах, в том числе на коврах, – это своего рода текст, в котором зашифрована информация о происхождении народа, перипетиях его истории, способах хозяйствования и вмещающем ландшафте, культах и религиях, эстетических приоритетах, – написано много. Но всегда ли мы верно читаем этот текст?
К сожалению, многие его «буквы», «слова» и «фразы» забываются, искажаются, интерпретируются на усмотрение исследователей. Восстановление истинного смысла древних узорных письмен – задача, кажущаяся непосильной из-за многочисленных утрат, которые понесла традиционная культура за последние десятилетия. Но задача и очень интригующая. Поэтому давайте попробуем «прочесть», какой смысл заложен в узорах узбекских ковров.
На территории Узбекистана ковры производились с незапамятных времен. Большая часть сохранившихся изделий относятся к XIX-началу XX веков, периоду узбекских ханств. Население этих ханств было полиэтнично, поэтому, когда мы говорим о местном ковроткачестве, подразумеваем продукцию многих проживавших здесь народов – туркмен, каракалпаков, арабов, кыргызов, таджиков и, конечно, узбеков. Сами узбеки ткали не на продажу, а для собственных нужд, в первую очередь – для приданого невест. Именно поэтому узбекская ковровая продукция была известна меньше, чем туркменская и арабская, но при этом ее отличает особая искусность выделки.
Главными ковроделами у узбеков были кунграты и лакаи Кашкадарьи и Сурхандарьи, узбеки-туркманы Нураты, а также узбекское население, проживавшее в Самаркандской и Джизакской областях и уже утратившее свою племенную идентификацию. Все они занимались скотоводством и имели шерсть в достатке. В этой связи не случайно, что «содержание» узбекского ковра в большей степени связано с миром степной культуры.
До сих пор декор узбекских ковров редко истолковывался с точки зрения его связи с культово-религиозными представлениями. Так, крупнейший исследователь ковроткачества народов Средней Азии Валентина Мошкова упоминала, что существовала категория «священных» орнаментов, которым ковровщицы придавали религиозно-магическое значение. Между тем, есть основания говорить не только об определенной категории орнаментов, но о связи всего декора с верованиями своих создателей, с их представлениями о богах и покровителях, природном и вещном окружении. Рисунок ковра – это текст, где узоры-буквы складываются в магикозаклинательные формулы, в органичную картину бытия, характерную для той или иной религии. Почти каждый элемент – это символическое изображение какого-либо понятия или предмета; строгие формы и линии вмещали в себя огромное количество образов, сопутствующих жизни номадов. Композиция в целом – это модель мира, ковровая кайма приобретала при этом значение оберега. Символизм и условность форм берут свое начало в искусстве архаики, в дальнейшем они становятся традицией. В умении «закодировать» изображение проявлялась специфика художественного мышления ткачих.
При всей геометризованности декора узбекских ковров можно выявить несколько групп орнаментальных мотивов, о чем мы подробнее напишем в следующей части.
Ковры разных стилей и дизайна можно посмотреть и приобрести в нашей студии ковров Persepol.