Немного о полемике касательно моего вчерашнего поста Сегодняшним снежным днем едва со стула не рухнул, узнав, что в 6-м - шестом… | О Жизни и об Истории | Дзен (dzen.ru) В комментариях мне рассказали – понятно, что взрослые, опытом умудренные – читатели примерно следующее: а мы все, кто в шестом классе российской, и кто в пятом – советской, школы прекрасно понимали сюжет «Дубровского» и о чем, собственно, сам роман. Что на это ответить?
Первое. Рекомендую вступление Симонова к его мемуарам «Глазами человека моего человека». Впрочем, если у вас нет на это времени, позволю себе процитировать Константина Михайловича, предварявшего свои воспоминания следующими размышлениями: «Будет сразу четыре моих “я”. Нынешний “я”» и еще трое.
Тот, каким я был в пятьдесят шестом году, тот, которым я был в сорок шестом году, вскоре после войны, и тот, которым я был до войны, в то время, когда я только-только успел узнать, что началась гражданская война в Испании, – в тридцать шестом году.
Вот эти четыре моих “я” и будут разговаривать между собой…Сейчас при воспоминании о прошлом мы никак не можем удержаться от соблазна представить себе, что ты знал тогда, в тридцатых или сороковых годах, то, что ты тогда не знал, и чувствовал то, что тогда не чувствовал, приписать себе тогдашнему сегодняшние твои мысли и чувства. Вот с таким соблазном я вполне сознательно хочу бороться, во всяком случае, попробовать бороться с этим соблазном, который часто сильнее нас».
А вы, мои уважаемые читатели, коим кажется, будто в шестом классе вы прекрасно поняли «Дубровского», с подобным соблазном не хотите побороться? Или вы пребываете в твердой уверенности, отличной от симоновской, что не транслируете ваши нынешние, взрослые, представления на вас, одиннадцати-двенадцатилетних?
Второе. Вы уверены, что в рамках школьной программы вы знакомились именно с аутентичными представлениями и идеями Пушкина, с теми смыслами, им вкладываемыми в роман, а не с их интерпретацией учителями, мыслившими в совершенно иной мировоззренческой парадигме, равно как и жившими в другой общественно-экономической формации, определявшей их бытие и формировавшей сознание?
Уверены, что вкладываемый Пушкиным в текст смысл верно передавали советские учителя, даже, как некоторые из вас пишут – хорошие. Уверены, что они адекватно воспринимали ментальные установки русского дворянства первой половины XIX века?
Я вот не уверен, что мои представления о мире смыслов аристократии упомянутой эпохи в полной мере тождественны действительно бытовавшим в данной среде. Что уж тут говорить о шестиклассниках. Но если в шестом классе вы все правильно и легко понимали, я вам завидую.
Если Вам понравилась статья — подписывайтесь на мой канал .
Игорь Ходаков