Тоська словно попала в безвременье. В тусклом зеленоватом сумраке высоко поднимались деревья-иглы, теснились по сторонам шершавой коры-дороги непроходимым частоколом. Оглянувшись, Тоська не увидела земли – привычный мир исчез, скрылся за невидимой чертой.
Выбора ей не оставили, и Тоська не стала терять время, с опаской двинулась вперёд.
Она шла и шла, но ничего не менялось. Всё таже картинка окружала её, Тоська словно топталась на месте. Ни птицы не пролетело мимо, не мелькнул никто из зверья. Тоська не ощущала ни ветерка, ни лёгкого дуновения – воздух застыл густым вязким студнем, увлажнил кожу, прилип капельками к лицу. Смахнув их рукавом, Тоська прокричала в пустоту:
-Ау-у! Долго мне ещё идти? Куда ведёт эта дорога??
И сразу возникла поляна-развилка! Широченный столб приткнулся на ней, направив указатели-стрелы по разным сторонам.
- В игрушки играть вздумали? Поиздеваться решили? – пробормотала Тоська, обращаясь неизвестно к кому. - Ну хорошо, посмотрим, что там у вас.
Приблизившись к столбу, она попыталась прочитать полустёршиеся надписи, но ничего не получилось. Буквы, вырезанные на деревянных дощечках, почти полностью слились с потемневшим фоном. Словно кто-то и правда насмехался над ней, предлагая выбирать наугад.
- Налево, направо и прямо... Кажется, про это есть сказка. Как же там было-то? – Тоська напряглась, пытаясь сообразить. – Что-то про коня... и про жизнь?
Она и в детстве не слишком жаловала подобные истории. А теперь в зрелом возрасте и вовсе ничего не могла припомнить.
- Если б нянчила Ладу – знала бы, что выбрать! В книжках об этом подробно расписано. – попытался съехидничать внутренний голос, но Тоська мгновенно его заткнула, решительно свернув куда-то влево.
Пройдя несколько шагов, она едва не споткнулась о незнакомую старуху, что-то собирающую на земле.
- Подмогни, красавица, - проскрипела старуха несмазанным колесом. – Подмогни, девица. Рассыпала добро, а собрать не могу! Гостинцы внучкам приготовила, хочу порадовать деток.
- Нашла красавицу, - фыркнув, Тоська послушно присела рядом. Присмотревшись же к бабкиному добру, едва сдержалась от возгласа – то были черепа да кости! Побольше, поменьше - когда-то они принадлежали разным зверям, а некоторые и человеку!
- Подмогни, - снова попросила старуха, повернув к Тоське измождённое лицо. – Вот и мешок у меня, туда складывай. А после завяжи, я скажу как.
Тоська хотела было возразить, но увидев зашитые нитками веки да торчащий рогом огромный нос бабки, вовремя прикусила губу, принялась зашвыривать жуткие дары в латанный мешок. Набив тот до отказа, перевязала шнурком из чьих-то волос, который вручила ей бабка.
- Готово. Всё здесь. – Тоська потуже затянула завязку и обтёрла руки о накидушку.
- Да всё ли ты положила? Не скрала ли чего? – старуха принялась ощупывать мешок, тыкаясь в него уродливым носом. С жадностью обнюхав каждый миллиметр, поуспокоилась и схватила Тоську за рукав:
- Спасибо, красавица! Уважила старую! За то совет прими – в помощь тебе нужны три вещи, перо, клок волос да пустой звук! Добудешь их – получишь желаемое!
- Пустой звук? – поразилась Тоська.
- Он. Он. – противно захихикав, бабка вдруг бросила в неё чем-то колким и острым, словно ожог приморозившим лицо.
Отпрянув, Тоська схватилась за глаза. Мир кувыркнулся, потащив её куда-то вниз. И Тоська не смогла противостоять этому бесконечному полёту...
Очнулась она возле печи – встревоженный голбешка наглаживал её крыльями, мягко прикусывал клювом за щёки. Вазила топтался здесь же – легонечко дул в лицо, обмахивал поверху спутанным хвостом.
С трудом приподнявшись, Тоська тихо застонала. Голова была тяжёлой и словно чужой, в ушах билось мерзкое хихиканье старухи.
- Перо! Клок волос да пустой звук! – твердило бесконечное эхо. – Перо! Клок волос да пустой звук! Тогда и получишь желаемое! Получишь желаемое! Получишь!..
Словно в подтверждение этих слов пёстрое длинное пёрышко выпало из голбешкиного крыла, спланировало прямо на Тоськины руки. Хвост вазилы взметнулся по сторонам, теряя спутанный бурый клок.
Клок волос и перо... Да вот же они, совсем рядом! Тоська потянулась за клоком, и затаившийся под печью матоха выдал на это встревоженный стукоток. Он будто пытался о чём-то предупредить Тоську, удержать от необдуманного шага.
- Вот и пустой звук добавился! – трескуче хихикнуло в ушах. – Сожги! Сожги всех и получишь сполна!
Пустой звук! Это она про матоху! – вяло подумалось Тоське. Черпанув возле себя воздух, она поймала в кулак что-то махонькое и трепещущее, словно крылышки мотылька.
Голос старухи надрывался, побуждая к действию, приказывал всё громче, и Тоська послушно поползла к печи, чтобы выполнить странную прихоть.
Перо, клок волос и пустой звук... она собиралась придать их огню, чтобы сделать главное, чтобы найти Ладу.
Перед глазами опять поплыло. Тоська едва не упала, но верные помощники удержали её – вазила подлез тёплым боком, голбешка приобнял широким крылом, поднёс к губам тёплой настойки, насильно влил несколько капель в пересохший хозяйкин рот. Они как могли старались помочь, старались успокоить Тоську, и лишь матоха продолжал грохотать, неистово выстукивая сбивчивую морзянку.
То ли от заботы домовых, то ли от резких капель, что приготовила когда-то сама, Тоська постепенно очнулась – старушечий голос увял в ушах, в голове почти прояснилось.
Это была подстава! Подстава! – от злости на себя Тоська заскрежетала зубами. Идиотка! Как она могла попасться на такое! Ещё немного и лишилась бы своих дорогих помощников! Своими руками чуть не уничтожила доверившихся ей существ! Отправила бы на верную погибель, прямиком в бездонный бабкин мешок!
- Сожги их! – звук пробился в уши с воем метели. - Сожги и получишь сполна!
- Выкуси! – Тоська скрутила кукиш в сторону двери. – Никого не получишь! Я за своих любого порву!
- Сожги! Спасёшь... Ладу...
- Только не этой ценой! – выкрикнула Тоська и с трудом поднялась. Покачиваясь на нетвёрдых ногах, добрела до двери, проорала в беснующуюся снежную круговерть. – Если Ладу не вернуть иначе - возьми меня на гостинчик! Попробуй, ну же! Я здесь! Как там тебя? Приди, покажись! Я здесь! Я готова!
Тоська всё выкрикивала бессвязные призывы, а мир вокруг постепенно мутнел, смазывалась под снегом комната, рябью подёргивались фигурки домовых...
Сморгнув, Тоська снова увидела развилку – перед ней высился знакомый столб с криво приколоченными дощечками. Всё вернулось обратно. Словно она ещё не сделала свой выбор, словно ей дали новый шанс.
- Ну что же! – угрожающе шмыгнув, Тоська поправила платок. – Теперь мы учёные! Пойдём, пожалуй, направо!
В этот раз Тоська вышла к избушке-игрушке – крепенькая да невысокая торчала она прямо посреди дороги, приветливо озаряя пространство тёплым светом. На окошках кружевом белели занавески, на двери висела подковка рожками книзу.
- Сглаза боятся. И порчи... – напрягшаяся было Тоська слегка успокоилась. Нечисть вряд ли станет пытаться от этого защититься.
Чуть помедлив, она легонько стукнула в дверь. Ей отворили сразу – словно специально поджидали у входа. Приятная старушонка в белоснежном чепце и широкой накидке разулыбалась приветливо, приглашая войти. Но Тоська не поддалась – в облике хозяйки почудилась какая-то фальшь.
- Куда ведёт эта тропа? – поинтересовалась Тоська, вернув хозяйке улыбку.
- Тупик здесь, - картинно вздохнула старушонка. – Я всех к себе заворачиваю. Кормлю, пою и домой отпускаю.
- Спасибо, я не голодна. Пойду тогда обратно. Прощайте.
- Не торопись, красавица, - хищно осклабилась бабка. – Куда пойдёшь? В какую сторону?
- Обратно пойду, - Тоська обернулась к тропинке и дёрнулась. Дорожка пропала. Деревья-иглы окружали домишко непроходимым частоколом.
- Некуда тебе идти. Не-ку-да-а-а! – довольно пропела старушонка. – Тебе меня не обойти! Ты заходи и погости!