На прием приходит много пожилых людей, живущих в полном разрыве со своими детьми. С началом войны уехали не все. Держались друг друга, надеялись на скорое окончание. Но годы шли, и ничего не менялось. Поплакав и решив, что жизнь одна, молодые уехали — кто в Россию, кто на Украину, а кто и вовсе в далекие страны.
Дети не бросили своих родителей, нет. Благодаря сети общаются, некоторые по нескольку раз в день. Делятся новостями, плачут, показывают подросших внуков, кто может — поддерживают материально.
Родители тем временем угасают, и не столько от возраста и болезней, сколько от того, что негде черпать силы. Родное лицо на экране и родное лицо рядом — две совершенно разные вещи. Родители стараются не говорить о своей тоске, о ежедневных трудностях, о том, что некому помочь. Праздничные столы давно пусты: еды полно, есть некому. Хорошо, если на столе две тарелки. У многих и тарелка одна, и тишину квартиры разбавит разве что телевизор.
Неизвестно, как долго такой разрыв продлится. Молодые устраиваются на новом месте, и наивно предполагать, что они вернутся. В лучшем случае — приедут проведать. Но не останутся. Многие не застанут родителей в живых.
Об этом мало говорят, но эта боль пронзила каждую семью. У каждого кто-то оказался по разные стороны.
Одного хочется: чтобы те «друзья за океаном», кто это все затеял, были наказаны. Не людским судом, а высшим. До полной и окончательной справедливости, без возможности обжалования.