Василий Тёркин на охоте.
Глава 26
"Василий Тёркин и дед Мороз"
* * *
По густым сугробам белым,
По заснеженной тайге,
Продвигался парень бегло
По проторенной лыжне.
Скрип сосён, ворчанье ветра,
Пар дыханья, шорох лыж.
Впереди, в десятке метров
Лайка серая, как пыж.
Пальцы жжёт морозец свежий,
Снег слетает с рук и плеч.
А внутри горит надежда:
Зимовьё, дровишки, печь.
Дух уюта сердцу сладок.
Запах чувствует нутром.
Вот заснеженный распадок,
А за ним таёжный дом.
Там тропинка между пнями.
Здесь знакомые края.
Вот сосна лежит с корнями...
Только нету зимовья.
Всюду яркий снег искрится,
Да позёмка вьёт вокург.
И собачка закружится,
Заскулит с чего-то вдруг.
Парень сел на пень устало.
Заблудился! Видишь ты!?
Эх, костёр бы не мешало
Развести до темноты.
Жжёт мороз, куёт оковы,
Давит холодом на грудь.
"Мне бы только, право слово,
Две минутки отдохнуть.
И костёр сложу в охотку!
Аж до неба чтоб сиял!" —
Думал Тёркин сквозь дремоту.
А на деле замерзал.
И тепло в ногах и теле
От костра того идёт
Так, друзья, на самом деле
Человек с мороза мрёт.
Вдруг, о чудо! Дед выходит,
В шубе, в шапке меховой.
Васю Тёркина заводит
В разогретый домик свой.
На топчан его сажает.
Пряный чай зажжёт тепло.
Жгучим спиртом растирает
Ноги белые его.
О́жил Тёркин, кинул взглядом, —
Спритом ноги обливать!
Разве ж можно? Если надо
Изнутри его втирать.
Дед седой смолчал на шутку.
Режет сало, хлеб, чеснок.
— Ты скажи такую штуку:
Как попал сюда, сынок?
Здесь, браток, не то, что люди,
А и леший сам, порой,
Заходить сюда не любит.
Тама ходить, под горой, —
Показал куда-то пальцем.
А из пальца в тот же миг
Что-то прыгнет резвым зайцем,
Промелькнёт. И тут же — вжик!
Место то насквозь промёрзло.
Синий иней лёг пятном.
Замело, завыло грозно
И подуло холодком.
Тёркин встал от удивленья!
Бутерброд из рук упал.
— Я такого, брат, виденья
И на фронте не видал!
Кто ты, дед? Скажи ме, право,
Ты геолог, аль лесхоз?
Улыбнулся дед лукаво,
Отвечает, — дед Мороз.
Здесь живу, не зная лета.
Зимовьё — мой дом родной.
Только ты, братишка, это...
Никому ... покуль живой!
Тёркин в раз приободрился,
Смирно встал — хоть честь отдать.
А в душе перекрестился,
Чтобы нечисть отогнать.
Дед, как будто мысль читая, —
Не боися, не убью!
Я тебя, Василий, знаю.
С той войны ещё люблю.
Ты проси, браток, что хочешь,
Раз попал ко мне в друзья.
Так и быть уж заморочусь,
Всё исполню для тебя.
Тёркин думой пораскинул,
Вспомнил все свои мечты.
Деду мысль такую двинул:
— Слухай, дед, а можешь ты
Сделать так, чтобы соседи
Перестали воевать?
Чтоб не дрались, как медведи,
А садились выпивать
Так вот дружно, вместе, разом!
Как в былые времена.
Чтоб прошла эта зараза,
Чтобы мир, а не война!
Чтоб без выстрелов и взрывов,
Без ранений и смертей.
Пусть опять сияет Киев
Красотой своих церквей!
Дед поднялся, встал высо́ко,
Вынул посох из чехла.
Да как стукнет пяткой о́б пол,
Аж тайга, и та легла.
Тёркин, будто вновь рождённый,
Видит: вьётся пёс у ног.
До зимухи заметённой
Трёх шагов дойти не смог.
Там дрова и печь, и завтрак,
Чай да хлеб — желудку пир!
Нынче жив! А что там завтра?
Вдруг, и в правду будет мир!
29.12.2022 Митрич
