В одной деревне жила бездетная пара – баба Люся и дед Кирилл. Из-за небольшой пенсии приходилось им дополнительный источник дохода искать.
Завели они свинью. Выросла большая, окрас чёрный, звали её Шуркой. Два раза в год приводили в гости к Шуре большого борова, а после его визитов она исправно приносила по десять-двенадцать поросят. Одного отдавали хозяину борова, а с остальных имели неплохую прибавку к пенсии.
В добавок баба Люся варила изумительное вкусное домашнее пиво. Вся округа к ней бегала. А местные покупали про запас – к юбилею, празднику какому. Разумеется, всё это не бесплатно!
Заказали однажды бабке пива к свадьбе. Сварила она его, как полагается, поставила лагушку на печку вызревать.
Лагушка – это деревянная бадейка с закрытым верхом, только дырочка имеется сверху.
А дед Кирилл потихонечку стал попивать это пиво: черпнёт кружечку-другую с утречка, и весь день довольный ходит. Баба Люся спохватилась, да поздно: почти половину дед окаянный выпил. Что делать? Надо ещё подваривать! Дело дал!
Подварила баба Люся пива и решила его спрятать получше, чтобы муж не проторил к нему «народную тропу». Когда дед заснул, она тихонько ночью встала и спрятала в огороде.
Рано по утру дед Кирилл проснулся, а душа уже кружечки просит. Полез на печку, а лагушки-то нет! Выругнулся, пошёл во двор покурить. Стоит на крылечке, дымит, думает, куда бабка пиво спрятала? Смотрит, на мокрой траве во дворе след виднеется от сбитой росы и в огород ведёт. Пошёл он по этому следу и упёрся прямо в лагушку. Бабка спрятала её в картофельную ботву, травой прикрыла сверху – вроде как замаскировала.
Дед Кирилл лагушку схватил, и во двор с ней побежал. Заметался: куда бы пристроить? Бабка спохватится, а он скажет: «Украли, наверное! Мало ли кто залез в огород!», а он тут ни при чём!
Огляделся по сторонам и придумал: сунул в угол к свинье, сверху соломой прикрыл и дальше спать пошёл.
Часа через два баба Люся трясёт деда, будит:
- Вставай, окаянный, разоспался! Свинья вроде помирает!
Дед вскочил, перепугался, что это он виноват. Послал бабку за ветеринаром, а сам во двор побежал к хрюшке.
Бабка с ветеринаром прибегают и застают картину: по середине загона огромной тёмной тучей лежит свинья Шурка и громко охает, вокруг неё бегает дед Кирилл, матерится, на чём свет стоит и пинает голыми пятками её в толстые бока, приговаривая:
- Ах ты пьянь окаянная! Что я Люське-то своей скажу?
Оказывается, свинья разнюхала дедову заначку и, не будь дурой, сумела вытащить затычку и всё пиво выхлебала. Полностью! И элементарно захмелела.
И вот тут во дворе начался дурдом: бабка Люся то полено схватит и начнёт гонять деда, то бросит его и примется реветь – вдруг свинья сдохнет. Дед матерится, свинья охает, ветеринар ржёт, как подорванный.
Посмеялся ветеринар от души, успокоил бабу Люсю, что свинья очухается, только, может быть, захочет опохмелиться. Сказал и снова заржал! Отсмеялся и серьёзно продолжил:
- Только больше ей не наливать! А то втянется!
Как уж баба Люся с заказчиками дела улаживала, история умалчивает. Только новость про пьяную свинью по всей округе разлетелась. Больше года мужики местные подкалывали деда:
- Что ж ты наутро ей рассолу-то не поднёс? Маялась ведь небось, бедная.