«В бокале вина за ужином нет ничего "такого"…»
«Только алкоголь меня расслабляет…»
«Я могу не пить, если захочу...Мне просто вкус нравится»
Друзья, подобное отношение к алкоголю, выраженное в этих фразах, может быть маркером одной из первых стадий алкогольной зависимости (всего наркология выделяет 4).
Не все об этом знают.
А те, кто даже знают, не всегда готовы принять это, как факт.
Почему?
Потому что согласие человека с тем, что выпивка стала проблемой, может быть равнозначно его признанию о добровольной сдаче в «плен» своей развивающейся зависимости/аддикции.
Непросто признать, что свой же собственный контроль уже не принадлежит тебе в полной мере, не так ли?
Сложно и неприятно (а то и вовсе ─ стыдно) согласиться, что ответственность за личное благополучие делегирована выпивке, как и признать то, что не получается найти возможности/желания/готовности выбрать здоровый аналог вредному способу расслабиться, развлечься.
Риск столкнуться с нежелательной правдой, отвечая себе на вопросы ─ чем на самом деле является «невинный» бокал вина за ужином, и что собой представляет «цивилизованная культура распития» по сути ─ активирует защитные психические механизмы, блокирующие вышеупомянутые неприятные чувства и создающие крепкую «броню» из самых разных отговорок, оправданий, поводов, верно служащих «госпоже» ─ аддикции:
- «Ну, грех не выпить в хорошей компании!»;
- «Такую встречу непременно надо отметить … По пивку?»;
- «Наконец-то купили машину ─ приходите "обмывать" в выходные».
И в горе, и в радости
Любые события никак не обязывают человека выбирать алкоголь.
Отпраздновать крупную покупку и порадоваться встрече со старым другом можно иначе ─ без выпивки.
Человек всегда может выбирать.
Но если он выбирает алкоголь, так как не получает достаточного количества положительных эмоций без выпивки, проживая приятное событие, то есть повод задуматься о прогрессировании аддиктивного (зависимого) поведения.
А что на счет алкоголя при стрессе? Кризисы, ведь, уже не повод для радости, их проживать сложно.
В трудные ситуации, как и в радостные моменты жизни, прием алкогольных напитков также не является нормой.
Но в отличие от употребления алкоголя при положительных событиях, где он приоритетно может выступать социальным аспектом (некой традицией, «добрым» обычаем), при кризисных переживаниях выпивка становится еще и компенсаторно обусловленным выбором.
То есть, в тяжелых ситуациях алкоголь замещает невозможность получить положительные эмоции.
С помощью алкоголя «проще» удовлетворять потребности?
Важно отметить, что человеку бывает непросто увидеть признаки собственной зависимости от алкоголя тогда, когда его аддикция несет ему вторичные (скрытые) выгоды.
Эти выгоды способны удерживать его во власти вредной привычки все сильнее, и сильнее с каждым новым обращением к алкоголю, как к условно простому способу удовлетворения некой своей значимой потребности, «закрываемой» посредством выпивки.
Дело в том, что алкоголь может выступать замещающим, компенсирующим «инструментом» (в невротическом контексте) для, так сказать, трудновыполнимых (для конкретного человека; по разным причинам) задач с минимальным вложением человека в их реализацию.
Этот компенсаторный механизм хорошо подчеркивает шуточное выражение «С утра выпил ─ весь день свободен».
Иными словами, человек, употребив алкоголь, может получить то, что не в силах получить как-то иначе, вкладывая в решение вопроса минимум ресурсов.
Допустим, алкоголь может быть выбран человеком в качестве «социального клея», когда его застенчивость, низкая самозначимость, нерешительность, недостаточно развитые коммуникативные навыки мешают ему успешно взаимодействовать с людьми.
Зачем работать над самооценкой, искать причины ее низкого уровня, что-то анализировать, корректировать, если ее можно быстренько повысить, «хряпнув» чего-нибудь крепкого (или не очень)?
«Последствия? Да ну их на …! », ─ так могут рассуждать люди, которые вместо работы со специалистом (над личностными трудностями) выбирают деструктивное решение в виде выпивки.
Я понимаю, что вечер с подругой и «шампусиком» за обсуждением «какой он оказался гад» может стать временной отдушиной.
Но я также хорошо знаю, что выбор подобных психологических «обезболивающих» не в состоянии решить проблему в отношениях, как, собственно, и любые другие жизненные сложности.
Компенсация (например, выпить, чтобы получить «порцию» дофамина, серотонина и др. нейромедиаторов, уровень которых не получается повысить естественным способом, чтобы смягчить тревожность в некой стрессогенной обстановке и т.д.) и избегание (алкоголь дистанцирует от реальности, блокируя от своевременного поиска наиболее успешных решений возникших проблем в жизни) лишь усугубляют ситуацию.
Выпивая и откладывая поиск необходимых решений своих трудностей в долгий ящик, или просто «забивая» на них, человек теряет время, возможности, ценные личностные ресурсы. Приучает свой мозг к «ленивой жизни», демотивирует его функционал.
И физические ресурсы, конечно же, тоже теряет ─ о высокой токсичности алкоголя для организма напомнит похмелье.
А у людей, не испытывающих похмелья, организм просто лишен необходимого «сигнала» интоксикации за счет дефицита определенного фермента, альдегиддегидрогеназы (или у них присутствует высокая толерантность к этанолу). Но организм при этом не лишен самой интоксикации; процесс распада этанола в печени пагубен для всех без исключения. Проявление выраженных симптомов разрушения как тела, так и личности ─ только вопрос времени.
Поэтому «простота» решения личностных/психологических проблем, удовлетворения потребностей посредством употребления алкоголя ─ иллюзия.
Этанол, поступающий в мозг, влияет не только на физиологию, но и на психику человека.
Выпивка трансформирует личность.
Специфика искажения личности при приеме алкоголя
Рассмотрим алгоритм деструкции Я человека на следующем примере: стеснительный, неуверенный в себе человек выпил «для храбрости» перед вечеринкой в большой компании:
1-ая фаза поведенческой «трансформации» личности
Алкоголь, поступающий в кровь, а после, силами кровотока ─ в мозг (в кору головного мозга, нарушая ее функционал), за несколько минут придаст человеку мнимую уверенность и позволит переступить через границы своего Эго.
Эго есть архетип личности; наш сознательный центр в Я; то, какими мы сами себя видим, как себя ведем в социуме, как относимся к себе и как демонстрируем себя другим; совокупность характеристик и представлений о себе.
Употребляя алкоголя, пьянея, человек преодолевает свой привычный паттерн поведения, реагирования силами работы этанола: меняется манера поведения, привычный стиль самопрезентации ─ человек уже как-то иначе говорит, смотрит, по-другому себя проявляет. Под воздействием алкоголя он может вести себя куда более открыто, чем в естественном состоянии ─ более раскрепощенно, смело или даже дерзко, бесконтрольно и порой полностью неприемлемо, учитывая нахождение в социуме (в зависимости от количества выпитого, крепости употребленного алкоголя, индивидуальных особенностей организма и психического аппарата, в частности).
Под воздействием выпивки человек становится тем, кем он не является.
2-ая фаза «трансформации»
Проходит в среднем минут 15-20, и Персона «забирает» себе львиную долю контроля у Эго.
Персона ─ тоже архетип личности; относительно выгодная социальная «маска», псевдоиндивидуальность, обуславливающая поведение человека, направленное сугубо на получение одобрения от других.
Силами этого архетипа человек, находясь в обществе, становится «душой компании», даже если таковым не является по природе своего Я. Он становится активным, эмоционально ярким, как личность, хотя, в повседневной жизни может быть «тихоней». На такой оживленной смене поведения может все и закончиться, если степень опьянения не будет расти/если похмелье не наступит раньше сна (сон помогает процессу распада этанола при выраженной интоксикации алкоголем/сильном опьянении).
Но так бывает не всегда.
Не всем удается остановиться вовремя.
3-я фаза «трансформации»
Ситуация с раскрепощенным поведением, как правило, выходит из-под контроля и имеет негативную поведенческую динамику, если человек продолжает употреблять алкоголь далее, усиливая его влияние на организм, психику, личность.
При длительном воздействии этанола, при его относительно большой концентрации в крови, а также в процессе его метаболизации (переработка этанола, его распад может быть сопряжен с похмельным состоянием у человека) угнетается сенсорно-двигательная функция организма. Тогда резко снижается уровень катехоламинов, что способствует сокращению скорости мыслительных процессов, ухудшению настроения, усилению депрессивного состояния и проявлению агрессии.
В определенных случаях эти угнетающие процессы могут проявляться внешне, в поведении человека, как буйство, как психотический эпизод.
А с позиции глубинной психологии таким проявлением вовне Тень сменяет Персону.
Тень также является архетипическим содержанием Я и символически представляет собой совокупность всех самых негативных, вытесненных/подавленных из сознания ранее, непринимаемых в себе качеств личности человека.
Все личностно «неудобоваримое», тщательно скрываемое за «рафинированной» соц маской Персоны, «просачивается» вовне: пьяный человек, находясь в неадекватном состоянии, с соответствующим поведением (невербальным и вербальным) себя не контролирует.
Его контролируют теневые содержания личности, «прорвавшиеся» наружу из бессознательного под воздействием алкоголя.
Если аналогичный процесс (с трансформацией личности, с поведенческими алкогольными искажениями) под воздействием алкогольных напитков будет повторяться регулярно, то третьей фазы трансформации Я (с потерей самоконтроля) человек будет достигать с каждым разом все быстрее, и быстрее из-за динамики зависимости и атрофирования функционала нейромедиаторных систем головного мозга.
Если последствия употребления алкоголя ужасны, почему люди не отказываются от него?
При употреблении алкоголя срабатывает ловушка: «все супер ─ дайте два».
То есть, человек, периодически выпивая и получая за счет этого комфорт, буквально приучает свой организм/мозг/психику радоваться поступлению каждой новой дозе.
Ничего удивительного, учитывая, что этанол, находящийся в составе алкогольных напитков, «закрывает» некие значимые потребности посредством лишь своего воздействия (расслабил/придал уверенности/абстрагировал от проблем и т.д.). И поиск более безопасных, конструктивных решений, как бы, уже не нужен.
Мозг получил все, что хотел, и благодаря этому, расценил алкоголь выгодным для организма.
Если мозг воспринял этанол, как выгодный компонент, то он включит его в систему.
А последствия употребления алкоголя ─ уже не его забота.
Забота мозга ─ как можно быстрее поправить состояние своего «хозяина» с «Чета мне хренова…» на «Пофиг, пляшем!».
И ради такого дела мозг не пожалеет никаких защитных механизмов, лишь бы человек не осознавал пагубности процесса, и продолжал далее способствовать поставке дофамина за счет воздействия этанола (схема простая: человеку плохо ─ человек выпил ─ у человека выделился дофамин ─ человеку стало хорошо).
А если человек осознает данность и хочет все прекратить ─ мозг постарается сделать все, чтобы этого не произошло.
Почему?
Потому что мозг сохраняет то, что воспринимает ценным и выгодным для своей работы.
Этанол он видит именно таким.
И потому он будет за него бороться…
Плюс еще и привычка выработана. И этанол уже глубоко включен в систему всего функционала. Он, словно, якорь, удерживающий контроль состояния человека: мол, «выпил ─ чувствую себя Ок, не выпил ─ чувствую себя не Ок».
Все хотят чувствовать себя Ок. Из-за этого зависимому приходится употреблять алкоголь далее.
Чаще и больше ─ из-за прогрессирующей резистентности к этанолу.
Этот процесс может иметь быструю динамику: за пару лет ─ от «невинного» бокала вина в выходные за ужином (0 стадия зависимости) до невозможности прожить и дня без выпивки (3 стадия).
Но также развитие зависимости может длиться намного дольше (на динамику влияет много факторов, включая генетические предпосылки, предрасположенность к хим аддикциям, специфику функционала психики и др.); ситуация с употреблением алкоголя может усугубляться неспешно, как бы, не особо заметно ─ на протяжении десяти и более лет ─ потихоньку размывая «фундамент» организма, создавая угрозу развития хронических заболеваний разных систем органов.
Итог динамики алкогольной аддикции всегда одинаковый ─ в какой-то момент происходит следующее: чтобы вернуть себе чувство комфорта, постоянно повышая дозу алкоголя (кто-то быстрее, кто-то медленнее) из-за потери чувствительности к воздействию этанола, человек начинает пить до «отключки» сознания, не отдавая себе отчет касательно ужасающих последствий такого отношения к себе.
Если человек игнорирует первые «звоночки» о том, что пора действовать во благо себе, он может пропустить и «набат».
Культура распития и формирование алкогольной зависимости
Культура употребления алкоголя (уже не как вида аддикции, а как стиля «комфортной жизни», согласно тому, как позиционируют эту культуру ее адепты) строится не только на социокультурных аспектах, на традициях, национальных особенностях, но и на маркетинге.
Вернее так: маркетинг ловко использует знание о мировой культуре распития алкогольных напитков с целью повышения продаж этих напитков.
Не было шоколада ─ не было и потребности в шоколаде.
А потребность (спрос), как известно, формирует предложение.
Аналогично ─ и с алкоголем.
Чем выше у людей уровень потребности в ассортименте (и разновидностях употребления) алкогольных напитков, тем больше будет и релевантных предложений в ответ.
А предложения, в свою очередь, будут больше мотивировать спрос (потребность) ─ «Все такое вкусненькое, не знаю, что выбрать. Тогда беру все!».
Выросший спрос снова увеличит число предложений (отдел с алкогольной продукцией даже в небольшом магазине ─ хороший тому пример).
Схема «спрос-предложение» успешно закольцовывается до бесконечности.
И алкоголь превращается… в какое-то Кольцо Всевластья =)
Учитывая принципы коммерции (например, ее способность адаптироваться к изменяющимся условиям рынка или априорную ориентацию на покупателя), культура распития, по большому счету, представляет собой не умение наслаждаться жизнью, не осознанное отношение к алкоголю, а просто очень масштабный (на мировом уровне, причем), хорошо «впариваемый» тренд.
Забота о себе ─ востребованный продукт.
Но, вот, только не все «йогурты одинаково полезны», как вы знаете.
Культура распития довольно давно стала чем-то вроде трансцендентальной медитации, которую так любит Дэвид Линч: подобные практики можно легко найти в наше время, чуть ли, не в каждом ТЦ, потому что они популярны, ибо ассоциируются с заботой о качестве жизни, с любовью к себе.
Но не гарантируют ни качество, ни любовь.
И, чего уж греха таить ─ для кого-то даже могут быть вредны (допустим, в силу физических травм из-за нагрузки, несоответствующей состоянию здоровья; в силу активации психотравм из-за неготовности к отклику психики в ответ на медитативную работу и/или др.).
Зато они продаются хорошо.
Вот, и культура распития ─ тоже.
Хоть, и вредна.
Чем именно она вредна?
Неужели от пресловутого пива в выходные за любимым сериальчиком человека может «умчать» в алкозависимость?
Может.
Периодическое употребление даже слабоалкогольных напитков под сериальчики или без них считается «нулевой» стадией зависимости или «бытовым алкоголизмом» с позиции наркологии.
Когда человек приходит в терапию, когда он готов вернуть себе свой же контроль, «утопленный» в «невинном» бокале вина, то со временем он может признать для себя (впервые) одну важную штуку: что он употребляет алкоголь не потому, что ему «вкус нравится» или что в «парижах беленькое даже деткам дают», а потому, что без алкоголя он ощущает дискомфорт, и потому, что без регулярной выпивки ему уже не так хорошо/привычно/расслабленно/весело/интересно, и что это его ограничивает.
Но к этому еще нужно прийти.
И только тогда уже можно работать с поиском первопричин ─ что заставляет человека «убегать» в алкоголь; что он пытается в нем найти; какие неудовлетворенные потребности он реализует с его помощью, какие проблемы в анамнезе, из его детско-родительского бэкграунда имеют связь с развитием зависимости и т.д.?
Люди, выбирающие алкоголь, как способ расслабиться или развлечься, имеют лишь иллюзию управления ситуацией.
На самом деле ─ они находятся во власти своей аддикции, выбирая алкоголь «поставщиком» дофамина и релаксантом, блокирующим со временем выработку «родных» необходимых нейромедиаторов.
А значит, их психический аппарат уже начал опираться на алкоголь для стабилизации состояния, игнорируя негативные последствия.
Списывая свою формирующуюся зависимость на умение получать удовольствие от жизни (мол, «я же не бухаю, все цивильно…умею расслабляться, как в лучших домах ландона»), человеку все равно приходится ее самому же и обслуживать, черпая силы из своих ресурсов.
И обслуживание ее обходится очень дорого.
Разве важна настоящая забота о себе тому, кто с удовольствием смотрит не только обзоры с дегустацией от профессиональных кавистов, но и алкостримы с пьяными драками; тому, у кого нормой считается называть человеческие изъяны культурой распития?
Зачем слушать каких-то душнил-психологов, нудных наркологов, если можно просто быть «винишко-тян»?
Алкоголь ─ не воздух и не пища, чтобы быть жизненно необходимым.
И то, как люди порой защищают «нормальность» присутствия алкоголя в повседневности в качестве источника радости/удовольствий/расслаблений, уже маркер их личностных трудностей, потому что алкоголь есть «костыль».
А если нужен «костыль», значит, нет своих «опор».
Отрицание человеком выбора алкоголя для себя, как компенсации, является распространенной защитной реакцией. Человек не осознан. Он не видит «ядро» своего невроза из-за субъектности.
Сама идея отказа от алкоголя вызывает у него защитную реакцию ─ протест, бунт.
Потому что человеку страшно отбросить «костыль», ведь, на него была возложена заместительная функция по «доставке» радости в жизнь.
Выбирая алкоголь, он не видит, что у него есть все необходимое для здоровой «доставки» радости и счастья своими силами, из своего внутреннего «источника» (здоровый мозг, гармонично функционирующая психика умеют отлично продуцировать дофамин без какого-либо вспомогания).
Чтобы «доставлять» счастье здоровым способом, нужно первично исцелить то, что заставляет использовать «костыль».
«Если хочешь быть счастливым ─ будь им!»
/Козьма Прутков/