...Закрывать глаза не хотелось, было желание не останавливаясь запоминать этот приятный момент всеми своими чувствами, чтобы потом в памяти снова возвратиться в это состояние блаженства...
Я смотрел в небо на летящий самолет, покусывая и переминая губами маленькую луговую соломинку. Под сбившемся пледом, наскоро расстеленным поверх высокой полевой травы, чувствовались неровности, но они не мешали, а добавляли ощущение натуральности. Рядом улыбаясь, лежала Она. Её головка, уютно разместившаяся у меня на груди, рассыпала свои пышные волосы, приятный аромат которых пьянил своей нежной естественностью. Летнее тепло и ласковый, чуть заметный ветерок, мягко гладил наши расслабленные тела, доставляя умиротворение и покой. Можно было закрыть глаза и наслаждаться тишиной, без незримого гула городской суеты. Той, живой тишиной, которая царит в поле. Тишиной, украшенной тонкими и чистыми нотками птичьего щебетания где-то вдали, жужжанием пролетающей букашки, еле слышным шелестом травинок и стрекотом маленьких кузнечиков.
Закрывать глаза не хотелось, было желание не останавливаясь запоминать этот приятный момент всеми своими чувствами, чтобы потом в памяти снова возвратиться в это состояние блаженства. Очень кстати было то, что небольшой, одномоторный самолет, который кружил высоко в небе, повторял одни и те же действия. Он появлялся в поле зрения высоко-высоко, буксируя за собой тонкий, ширококрылый белый планер, отцеплял его, и по кругу возвращался куда-то обратно. Планер так же медленно и беззвучно, следовал траектории самолета и скрывался за горизонтом. Этот процесс, повторяющийся уже в третий раз в абсолютно одинаковом порядке, как в фантастическом фильме создавал иллюзию «зацикленности» времени. Расслабленное, блаженное состояние, тишина, тонкий, приятный запах её волос, мягкий, еле улавливаемый теплый ветерок, слабый оттенок кислинки от соломинки на языке… и планер со своим воздушным буксиром…
- Смотри, опять самолёт – полушепотом сказал Я
- Ага, я тоже на него смотрю – тихо и нежно ответила Она
- Ты видишь верёвочку, за которую он тянет планер?
- Неа, не вижу…далеко...
- Вот, вот, опять отцепился, смотри! – сказал Я, ласково приобняв её плечо.
Рядом опять пролетела какая-то большая букашка…
- Интересно, а они нас оттуда видят? – с лёгким смущением спросила Она, слегка сдвигая ноги и как-бы закрываясь, повернув своё красивое загорелое бедро.
- Не знаю, может и видят…хотя вряд ли, далеко.
Почувствовавшийся острее аромат её волос, заставил потянуться к её голове и ласково поцеловать… Она повернулась ко мне и ответила той же нежностью… Снова застрекотали кузнечики, закружились травы и теплый ветерок заласкал влажную кожу, разгоняя по всему телу приятные мурашки. Я, подобно тому самолёту, пошёл на следующий круг, и доведя до пика свою милую «планершу», «отпустил верёвку»... Её гибкое красивое загорелое тело, с вьющимися на плечи волосами, на фоне голубого ясного неба, было похоже на язык пламени. Она словно наездница в замедленной съемке, подошла к какой-то своей, видимой только ей границе, и ненадолго замерев, опустилась на мою грудь, влажным жаром прижавшись ко мне. С приятным возбуждением ощущая как Она, до бабочек в животе наслаждается своим очередным чувством «свободного падения», Я заметил, что тот самый самолет, изменив свою привычную траекторию, достаточно близко пролетел над нами, слегка покачав своими крыльями.
«Значит всё-таки видят!» - улыбнувшись подумал Я, еще сильнее обняв свою горячую наездницу…
…Повертев ещё немного в руках ёлочную игрушку – маленький серебристый самолётик с ярко-красными звездами на крыльях, Я, словно желая вновь вызвать в своей памяти те далёкие, приятные, отчетливо запомнившиеся моменты, описал им воображаемый круг.
Новогодняя ёлка, ещё совсем свежая и ароматная, постепенно обретала свой привычный нарядный сверкающий вид.
Жаль, что нельзя так просто погасить в памяти яркие и отчетливые детали, которые с таким нежным трепетом когда-то запоминал. Эти мгновения будут ещё долго всплывать при каждом «якорьке», и Она, попутав стропы и давно оторвавшаяся от моего самолетика, щемящим эхом воспоминаний будет повторять своё «свободное падение»…
ещё рассказ...