Образ современного учителя — явление противоречивое. С одной стороны, мы слышим много добрых слов о том, как учителя влияют на выбор профессии, помогают определить жизненные ценности, формируют основы нравственности у будущего поколения. С другой стороны — мы видим, сколько детских судеб покалечили учителя своей жестокостью.
"Мои родители в начальной школе решили отдать меня в татарский класс. Не знаю, чем они руководствовались при принятии решения. Ведь из татарского у меня было только имя. Национальный класс встретил меня равнодушно. А вот классная руководительница, ярая хранительница татарского языка, вылила на меня всю свою ненависть на русских. Она смеялась над каждым моим словом, коверкала моё имя, поощряла учеников, которые меня унижали. Её просто трясло, если она видела, как я улыбаюсь или смеюсь. Причинение мне душевных страданий было для неё развлечением. Как такой человек вообще был допущен к работе с детьми? Там ведь налицо диагноз..."
Спросите любого школьника или взрослого о том, как много эмоционально неуравновешенных учителей преподаёт в школе. Кто-то скажет, что каждый третий, кто-то — что каждый второй.
Многие учителя приходят в школу полными добра и желания учить детей новому. Молодых педагогов любят дети, собираются вокруг них, как цыплята, на каждой перемене. Но постепенно система выматывает даже тех, кто пришёл с огромным запасом человеколюбия.
Нелепые отчёты, которые нужно сдавать "ещё вчера" и огромная часовая нагрузка не дают учителю возможности выдохнуть, прийти в себя. Школьников с неадекватным поведением с каждым годом становится всё больше: уже второклассники позволяют себе ударить учителя. Что говорить о моральном давлении, которое оказывают на педагога такие дети.
При значительных физических, эмоциональных и психических нагрузках у учителя развивается склонность к срывам нервной системы. Учителя страдают от повышенной эмоциональности, быстрой утомляемости, тревожности, аффективных расстройств, эмоциональных срывов.
И хотя всё перечисленное не относят к состояниям психопатологии, на детях это сказывается довольно ощутимо.
"У нас всегда были серьезные подозрения о душевном нездоровье нашего учителя физики. У него спутанная речь, немотивированные вспышки агрессии, он совершал совершенно нелогичные поступки, был склонен к самодурству. Мы с классом пытались найти к нему подход, но поняли, что рационализировать его поведение невозможно. Он ставил всем двойки и тройки со словами: "На четвёрку я даже сам этот материал не знаю". Жаловаться было бесполезно, ведь он был единственным физиком в школе, ещё и преподавал в вузе"
В ходе исследований, которые были проведены кандидатом педагогических наук Е.М.Беспаленко, было установлено, что за последние годы отмечается увеличение нервно-психических нагрузок в процессе деятельности педагогов.
16 учителей из 100 испытуемых имели высокую вероятность нервно-психических срывов. Врачи определили, что им необходима консультация психиатра или психоневролога. То есть 16% из диагностированных учителей нуждаются в профилактическом лечении в клинике!
30% испытуемых имели вероятность нервно-психических срывов, но исключительно в экстремальных условиях или при повышенной нервной напряженности. Таким учителям было рекомендовано санаторное лечение и посещение психотерапевта.
Педагоги с нервно-психической неустойчивостью продолжают работать в школах, так как больше вести уроки некому. И если вдруг на плановых медосмотрах начнут контролировать психическое состояние учителей и отстранять от работы тех, у кого диагностировали психические расстройства, то около 16% учителей не смогут приступить к работе 1 сентября.
Но пока в школах кадровый голод и учителей катастрофически не хватает, подобная диагностика неосуществима. К слову, и психиатры будут не в силе за полгода проверить всех учителей своего района. Потому как нехватка кадров в бюджетной сфере — проблема не только школьная.