Продолжение
- Ну что, боец, давай раны залечивать, - посмотрев на свои руки и на лицо Дани, я полезла в сумку за перекисью и пластырем.
Мои бедные пальцы ныли и горели так, что хотелось плакать. Даже держать в руках что-либо было невозможно. Надо сказать, что я пострадала сильнее, чем Даня. Обидно, конечно. Обработав все царапины, которых у нас оказалось гораздо больше, чем мы думали, мы решили перекусить, и Даня пошел за чаем. Когда он вернулся, я уже успела перемотать пластырем все свои пальцы, от чего мои руки стали похожи на руки мумии, и, охая и айкая, накрывала на стол.
- Полиция то давно от тебя отстала? – поинтересовался Даня, аккуратно ставя на стол кружки с до краев налитым чаем.
- Не очень, - ответила я, разворачивая многочисленные пакетики и открывая пластиковые баночки. - Можно было и раньше уехать, но у меня была подписка о невыезде. Глупо, конечно. Они давно и алиби мое проверили, и то, что я, к их сожалению, не имею никакого опыта работы со взрывчатыми веществами, естественно!.. И связей с криминальным миром у меня, как ни странно, не оказалось, - покрутив пальцем возле виска, добавила я. – А потом еще и завещание интересненькое очень. Из вредности какой-то отпускать не хотели. Кажется, их даже взбесило, что ко мне и докопаться то не из-за чего.
Мы замолчали и сосредоточились на пакетике с румяными пирожками, испеченными для нас заботливой Аллой Игнатьевной.
- А зацепки то у ментов хоть какие-то появились? – Даня, поудобнее уселся на полке и запихнул в рот весьма немаленьких размеров пирожок с капустой.
- Перед отъездом я к ним наведалась. Поговорила с начальством тех следаков, что дело ведут, но разговаривали со мной неохотно. Как я поняла, подозреваемого или подозреваемых у них нет. Всех ваших из охраны они перешерстили вдоль и поперек, но тоже ничего. Хотя начальникам охраны досталось. Кажется, одного из них они даже задержали на несколько суток, но потом отпустили.
- Да, - подтвердил Даня, - Павел Матвеевич у них двое суток провел. Он бывший подрывник.
Мы снова замолчали и каждый ненадолго задумался о чем-то своем, но, наверное, думали мы об одном и том же: кто же убил Мишеля?
- Знаешь, что меня больше всего мучает? – спросил Даня, покончивший с пирожками и сосредоточившийся на выборе яблока. – Мотив.
- Что мотив? – не поняла я.
- Ни «что мотив», а нет мотива. Я не могу понять, зачем убили твоего мужа? – ответил Даня, при этом глядя на меня в упор и с хрустом откусывая кусок от огромного красного яблока.
- Ааа. Ну, да, - тихо проговорила я, опустив голову и глядя в кружку с чаем, от которого поднималось облачко пара.
- Понимаешь, все было мирно и тихо, если не считать того ограбления, конечно. Но, если бы его хотели убить, как Каминского, а ограбление, предположим, было, так сказать, предлогом, инсценировкой, то они бы это сделали сразу. Зачем ждать? Понимаешь? – не отставал Даня. Он недолго помолчал и добавил: - Никаких разборок с конкурентами не было. Тишина. Конечно, моя работа заключалась в том, чтобы охранять тебя, но я все равно был в курсе всего.
Как я уже говорила, Мишель никого не посвящал в свои аферы с ювелирными украшениями. Все переговоры с потенциальными покупателями он вел лично, ограбления организовывал со своим закадычным другом по прозвищу Делец и его людьми. Ребят из охраны не привлекал. Из близкого окружения, кроме меня и Аристарха Никифоровича, ну и, как оказалось, вышеупомянутого Павла Матвеевича, который занимался ликвидацией мастерской, никто не знал о его весьма опасном «хобби». Но даже сейчас я ничего не хотела рассказывать Дане. Не надо ему это знать. А, может, еще просто не время.
- Наверное, мы чего-то не знаем, - я все-таки оторвала взгляд от чая и посмотрела на Даню.
- Да, нет, - ответил Даня, разглядывая плодоножку от яблока, которую крутил в пальцах, - скорее всего чего-то не знаю я.
- Не выдумывай. Мишель был скрытный. Я прожила шесть с лишним лет с человеком, которого так до конца и не узнала. Вот и вся правда.
- Хочешь сказать, что свой бизнес он вел честно?
- Не знаю. Вряд ли, конечно. В наше время невозможно честно зарабатывать миллионы. Но полиция ничего не нашла. Они проверили всю документацию. Допросили всех сотрудников. Мне секретарь Мишеля звонила. Сказала, что ее пять раз на допрос вызывали. В строительной фирме ничего не нашли.
- А галерея? – не унимался Даня.
- И там тоже все чисто. Она была открыта год назад в основном для продвижения талантливой молодежи. Особой прибыли она не приносила. Иногда проводились мастер-классы известными художниками, пару раз выставлялись их работы. Ну, для привлечения аудитории. Насколько мне известно, полотна молодых дарований продавались. В основном, физическим лицам. Вся бухгалтерия прозрачная.
- А какие-нибудь еще, скажем так, увлечения, кроме как раритетом, у твоего мужа были?
- Насколько мне известно, нет. – уверенно ответила я.
Даня задумался, поэтому наконец-то замолчал. Я выдохнула. Если он так и дальше будет, то придется рассказать ему правду. Долго врать я не смогу. Видимо, работа бывшего спецназовца в органах все-таки прошла не даром.
Продолжение следует...