Джон Фрушанте рассказал о том, каково это — снова играть на масштабных концертах с Red Hot Chili Peppers, отметив, что он испытывает особые эмоции, когда видит, как много группа значит для некоторых фанатов.
Возвращение гитариста стало важной вехой в карьере группы. Оно открыло шлюзы для столь мощной творческой энергии, что RHCP удалось записать два насыщенных полноформатных альбома продолжительностью более 70 минут, когда они вернулись в студию вместе.
В новом интервью для Guitar Player Джон сказал: «За исключением одного-двух концертов в небольших местах, все эти шоу были такого масштаба, какого мы никогда не видели.
Мы играли на стадионах, где обычно собирается от 40 до 60 тысяч человек за вечер.
Это очень много людей, и энергия очень насыщенная. От зрителей исходит столько счастья, что иногда это просто ошеломляет». Однако не только фанаты испытывали эмоции во время масштабного турне. Фрушанте поведал о своих впечатлениях от тура: «Это действительно несколько иной опыт — из-за
Джон Фрушанте рассказал о том, каково это — снова играть на масштабных концертах с Red Hot Chili Peppers, отметив, что он испытывает особые эмоции, когда видит, как много группа значит для некоторых фанатов.
Возвращение гитариста стало важной вехой в карьере группы. Оно открыло шлюзы для столь мощной творческой энергии, что RHCP удалось записать два насыщенных полноформатных альбома продолжительностью более 70 минут, когда они вернулись в студию вместе.
В новом интервью для Guitar Player Джон сказал:
«За исключением одного-двух концертов в небольших местах, все эти шоу были такого масштаба, какого мы никогда не видели.
Мы играли на стадионах, где обычно собирается от 40 до 60 тысяч человек за вечер.
Это очень много людей, и энергия очень насыщенная. От зрителей исходит столько счастья, что иногда это просто ошеломляет».
Однако не только фанаты испытывали эмоции во время масштабного турне. Фрушанте поведал о своих впечатлениях от тура:
«Это действительно несколько иной опыт — из-за размеров стадионов. На это затрачивается много сил, особенно потому, что я вернулся в группу с намерением отдавать всего себя. Я действительно хотел играть для людей, понимаете? Но когда мы записывали пластинки, я больше хотел играть ради других ребят в группе, или играть то, что я хотел бы сыграть для своих друзей.
Но когда я выхожу на сцену, бывают моменты, когда я подхожу к микрофону, чтобы спеть, смотрю людям в глаза, и вижу пару зрителей, которые явно влюблены и очень рады быть на концерте, или маленького ребёнка, который просто счастлив, или девушку, которая прыгает на месте, или группу парней, которые прыгают по кругу, потому что они так рады, что мы сыграли именно ту песню, которая им очень нравится.
Иногда в такие моменты я начинаю плакать. Или я захлёбываюсь и не могу петь, и мне приходится закрыть глаза, смотреть вниз и приходить в себя».