Звучит Мендельсон. Я вам скажу, что у любого нормального мужика реакция на эту мелодию — паника. Будто тебе все пути отхода заколотили и дали три минуты на спасение. Успокоить дыхалку удалось только поймав ее глаза, где такая же беда. Мы чувствуем одинаково, словно с парашюта вместе потому, что другой выпрыгнул. С ней я готов и с обрыва. Смелость — города берет. Моя смелость подпитывалась сероглазкой, что стояла рядом и тоже трусила. Влад советовал накатить перед регистрацией для храбрости, но как вспомню их свадьбу...
— Согласны ли вы...
— Да! — радостно выдает Влад.
— Взять в жены...
— Да! Сказал же! — выпаливает, не давая договорить регистраторше.
— Светлану
— Светлану и бер-р-ру! — явно довольный собой, оборачивается на остальных с видом: «тетя совсем глупая».
— Обменяйтесь кольцами! — уже устало тянет госслужащая, понимая, что жених уже заранее начал отмечать.
— Клим, кольца давай! — тянет пятерню брату.
— У меня нет! Мы их тебе отдавали, — такой же кондиции свидетель шарит по карманам и вопросительно смотрит на Машку.
По факту — кольца дома забыли. Еще забыли паспорт невесты. Светка разревелась и топала ногами, что замуж не пойдет — примета плохая.
Теперь эти «бывалые» и уже женатые, стоят в обнимочку, и смотрят свысока своего семидневного брака. Че скалимся? Я паспорта во внутреннем кармане держу, а кольца мы заранее одели — готов показать язык Владу, но сдержался. Лучше думать какое на Вике красивое платье и что под ним. Моя пироженка воздушная — готов облизаться... Но церемонию никто не отменял.
Наша бракосочетательница весьма быстро проговорила общепринятый текст. Мы по очереди сказали «да», закрепив ответ поцелуем.
— Объявляю вас мужем и женой!
Вроде готовился к этому, желал всей душой... Но все равно, как молнией. Моя жена! Охрененное чувство, будто тебе нежданно вручили Оскара и ты такой: «спасибо папе, спасибо маме...» и ищешь, кому еще спасибо сказать. От бокала шампанского повело, а может и не от него. Вынес женушку на руках из ЗАГСа.
Первые женатики, Влад со Светкой, решили нам отомстить за прошлое, когда мы на них высыпали десять килограмм мелочи. Свету чуть к асфальту не прибило. Влад запнулся об бомжа, который кинулся ему под ноги монеты собирать.
Вот теперь стоим и огребаем с голубями, которых надо выпустить в небо, но они не вылазят из клетки. В сердцах распахиваю и вытрясаю ленивых птиц на землю.
— Лети! — подкидываю одного голубя, но тот взмахнув пару раз крыльями, снова садится на поверхность.
— Мирон, они не хотят летать, — у Вики тоже не получается запустить летуна в небо.
Посмотрел в сторону друзей. Касимовы тихо угорают, явно пытаясь это скрыть. И похрюкивая, отводят лукавые глазки.
— Ура-а-а! — рядом раздается взрыв, от которого подогнулись колени, и Вика рухнула мне на грудь.
Ненормальная Машка сама не ожидала такого эффекта от взрыва хлопушки. Голуби, которые прикидывались нелетающими, обгадившись, быстро исчезли с поля зрения, упорхнув в небо.
— В ресторан! — отвлекает Клим, сигналя, что лимузин подан.
До утра катались на небольшом теплоходе. Встречая рассвет, держались за руки. Наших неадекватных друзей уже вырубило по каютам.
— Как тебе наша свадьба? — обхватил ее сзади, прижал, сложив руки на животе Вики.
Моя молодая жена, откинув голову на плечо, ответила:
— Мне все понравилось. Спасибо тебе. Жаль, твои родители не захотели быть...
— Они нас поздравили по телефону, — вру.
Мать и отец так и не смирились, что я пошел против их воли и женился не на «статусной» девушке. На их статусных — пробы ставить некуда. Всех видел по клубам и сам пользовался не раз. Дурак был, пока Вику не встретил. Надеюсь, что со временем предки поймут, как они ошибались.
