- Я художник, я так вижу! - отбивался мольбертом живописец.
- А я Дракон, и я тебя съем! - напирал на несчастного заказчик. - А ну быстро говори, что тебя просили нарисовать?!
- Батальную битву!
- А ты что нарисовал?
- Любезнейший! - Художник выпрямился во весь рост и с чувством превосходства поглядел на Дракона. - Такая фамилия, как Кандинский, вам о чем-нибудь говорит?
- Это заразно? - испугался ящер и на всякий случай отгородился от него стулом.
- Это искусство! - подкатил глаза к потолку творец. - Неужели вы не прониклись такими мастерами жанра, как Малевич, Пикассо, Кубишта, Делоне? Неужели вам чужды кубизм и авангардизм?
- Точно съем, - решил Дракон.
- Но-но-но! - Мужчина выставил перед собой кисточку, как шпагу. - Вы осиротите мировую живопись!
- С таким отцом пусть лучше будет сиротой, - настаивал на своем Дракон.
- Хорошо, - сдался работник карандаша и палитры, тяжело вздохнув. - Что вы от меня хотите?
- Мы хотим батальное полотно в виде дружеского портрета. - Ящер выпустил из ноздрей колечки дыма для доходчивости. - Эпичность Айвазовского, глубину Караваджо и символизм передвижников. От себя можешь добавить подпись в углу, я не возражаю.
Художник мельком бросил взгляд на групповой портрет в стиле позднего Пикассо и вздохнул. Рыцарям было не понять всей глубины его глубин и высоты творческих порывов. Они требовали красивых поз, портретного сходства и отказывались понимать в современное искусство.
- Заказчик всегда прав, особенно щедрый, - весомо добавил Дракон и потопал к рыцарям. Батальное полотно, оно же групповой дружеский портрет, требовало завершения и реалистичности. Что бы там об этом ни думал Художник.
А для души можно будет и потом что-то заказать.