Вот как все порой занятно переплетается, что не поймешь, где добро, а где зло. И выходит, как в «Фаусте»:
«…Я - часть той силы, что вечно хочет зла и вечно совершает благо…»
Вот и с картами так получилось. Во всяком случае, в приложении к русской словесности.
Конечно, карточная игра - несомненное зло. Жизнь «нашего всего» Пушкина Александра Сергеевича - тому наглядный пример. Если бы не карты, насколько бы все у него было проще. И не только у него одного. Но с другой стороны, если бы не карты…
Николай Львович Батюшков был вроде и хорошим человеком, хоть и с неудачно сложившейся карьерой. Но с другой стороны играл в карты. И играл много. И ладно бы выигрывал. А он - наоборот, почти всегда оставался в минусе.
Однажды, после одного из таких проигрышей, Николай Львович узнал, что, оказывается, обучение молодых людей в пансионе итальянца Триполи стоит дешевле, чем в пансионе Жакино. И, чтобы сэкономить, перевел своего старшего сына Константина учиться из французского пансиона в итальянский.
Результатом этого перевода стало то, что молодой человек Константин Николаевич Батюшков близко познакомился с певучим итальянским языком и итальянской литературой, главным образом стихами. И захотел сам написать что-то такое же певучее, только на русском.
Недаром потом про его стихи скажут:
«Звуки италианские! Что за чудотворец этот Батюшков».
Но самое главное, что Батюшков стал одним из тех авторов, на кого ориентировался один невысокий молодой человек. Этот молодой человек как губка впитывал все самое лучшее, что попадалось ему на глаза, осваивал, перерабатывал, а потом создавал по мотивам и на основе полученного вдохновения уже свое - в том же стиле, только на порядок лучше.
Этот молодой человек в итоге оставил всех поэтов далеко позади, а заодно, собственно, и создал русский литературный язык. Вы его прекрасно знаете - это Пушкин Александр Сергеевич.
Вот и подумаешь неволей, а если бы не карты, и не проигрыши Николая Львовича Батюшкова, то как бы оно ещё всё повернулось...