В свете фар мелькнуло что-то невзрачное. Человек усиленно жестикулируя, пытался привлечь внимание проезжающих мимо автомобилей. Отчаянно ругаясь, он в конце концов преградил путь огромному грузовику. Тот свернул на обочину, явно реагируя на желания человека остановиться. Грузовик, впрочем и остальные автомобили, ехали не быстро из-за образовавшейся недалеко пробки. Ночь была тёмной и водители не сразу набирали ход. Как будто вздыхая от долгого ожидания, автомобили недовольно рокотали моторами, желая побыстрее убраться отсюда.
- До города не довезёте? – спросил парень, едва раскрыв дверь со стороны пассажира. Хотя он и задал вопрос, но уже усаживался на сиденье. В голосе звучала и настойчивая просьба и требовательная мольба. Отказать ему уже было невозможно.
- Ну что ж… Поехали. – Водитель явно был не против пассажира, но посмотрел на парня как-то удивлённо. Убедился, что тот не хочет больше ничего сказать, включил сигнал поворота и тронулся, втискиваясь в ряд ночных путешественников.
- Аварию видел? – спросил водитель осторожно, спустя минуту.
Парень ответил не сразу:
- Нет. – И тут же повернувшись к водителю, вежливо спросил. – А вы можете немного побыстрее ехать? Понимаете, я к девушке своей спешу.
Водитель теперь внимательно посмотрел на парня. Совсем молодой. Лет 25. Молодежь вечно спешит. Вот только спешка не доводит до добра. Жизнь – штука тонкая. Спешить жить нельзя. Ну разве молодым это объяснишь. Всё равно не поймут. Не стал он высказывать свои мысли парню. Что толку…
- Машину-то зачем бросил? – Водитель вроде хотел завязать разговор, но парень был на нервах:
- Сломалась. Вот и бросил. Мне очень нужно ехать дальше.
Теперь парень посмотрел на хозяина грузовика. Не старый ещё. Но седина уже рвётся наружу. Добродушный взгляд, уверенные движения. Похож на дальнобойщика. Правда, видел их только по телевизору. Но представлял именно такими, как этот мужчина.
- Спасибо, что остановились, - парень расслабился, сел поудобнее, посмотрел в боковое окно, - злые какие-то все. Ну, хотя ночь, далеко от города. Наверное, понять их можно.
- Понять можно всякого. А вот понять себя бывает не под силу каждому. Я вот понимаю, что ты торопишься к девушке. Но сам-то ты понимаешь: зачем?
Парень не хотел отвечать. Вопрос звучал абсурдно. Что значит: зачем? Ясно, что ему неизвестна моя ситуация. Ну и ладно. Спешу к своей девушке! Люблю её очень! Люблю так, что звенит в ушах, горло пересыхает, сердце вырывается и изнутри набило ссадину. Засыпаю только под утро от физического изнеможения, потому что мозг выдает каждую секунду её образ. Просыпаюсь в панике, боясь, что пропустил от нее звонок. Но самое важное, все свои ощущения он не говорил даже ей. Она ему рассказала свои. А они оказались точно такими же. Она была старше его на два года. Однажды была разочарована во всех проявлениях любви, пока не встретила Данила. В их жизнях всё изменилось. Они перестали понимать реальность. Любовь захлестнула так, что порой приходилось очнуться для бытовых нужд и работы. Все дела шли легко, несмотря на ощущение опасности друг за друга. Они помогали друг другу во всём и наслаждались этим. Расставания переносили стоически. Каждый понимал, что есть и необходимость побыть отдельно друг от друга. Хотя специально они и не отдалялись. То стажировка Сони, то короткие командировки Данила. Связь держали постоянно. Звонили, но чаще переписывались. В мессенджере удобно выразить свои чувства какой-нибудь мордочкой-эмоцией. Обычно в ход шли поцелуйчик и сердечки, но иногда Соня дурачилась, отправляя вместо слов иконки. Данил всегда поддерживал её. И бывало так, что их сообщения совсем не имели слов и содержание переписки было понятно только им. Они часто мечтали о недалёком будущем, иногда заглядывали совсем далеко – в недостижимую старость. Смеялись над этим. Сказать, что их чувства были яркой вспышкой, после которой происходит затухание, значит ошибиться. Их чувства были яркой звездой. Такой горячей и притягательной. Недостижимой для других. Звёзды гаснут и умирают. И их чувства ждёт эта участь, но только тогда, когда придется покинуть этот мир насовсем вместе с телом. Так рассуждали они, обнявшись после страстного выплеска примитивной энергии
- Сейчас на трехполосную дорогу выедем, тогда быстрее поедем, - прервал воспоминания Данила дальнобойщик, - или ты уже не спешишь?
Дальнобойщик спросил как-то загадочно, как будто не спрашивал, а утверждал.
- Мне командировку на день продлили и я не успел купить подарок для своей девушки. А у неё завтра день рождения. Вернее уже сегодня. Хочу успеть к утреннему кофе. – Данил впервые улыбнулся. Он уже представлял, как тихо крадётся в обнимку с букетом свежих цветов к её смятой постели. Как гладит её мягкие волосы. Как аккуратно целует её, боясь испугать, неожиданно разбудив. Он помнит, что она часто пугается, а сердце её неблагоприятно реагирует на это. Соня не открывает глаза, но уже улыбается. Она чувствует присутствие своего любимого и долгожданного. Она обнимает, его так и не открывая глаза, сжимает крепче и тихо шепчет: я очень соскучилась…
- И сколько ей? – спросил дальнобойщик, вытаскивая парня из приятных фантазий. Данил сначала не понял вопроса и на мгновение смутился. – Сколько лет твоей девушке? – Пояснил водитель.
- Двадцать девять, - Данил успокоился уже окончательно. Незаметно улыбался и смотрел вдаль. Туда, где его ждала самая невероятная девушка, с которой мир вокруг перестаёт существовать. Небо впереди постепенно меняло цвет. Из черного в серый, потом в грязно-оранжевый, в красный, голубой. Данил всё равно спешил, хотел выскочить и пересесть в легковой автомобиль, чтобы мчаться быстрее, чтобы успеть всё, чтобы не заставлять ждать Соню, чтобы она не переживала и не надумала ничего лишнего. Он уже сам предвкушал их объятия и поцелуи. Как он хотел телепортироваться к ней прямо в руки. Телефон давно не подавал признаков жизни. Сначала Данил подумал, что разрядился. Но дисплей сильно потрескался. Даже не помню, когда его выронил, - только и подумал Данил.
- Тебе в какой район? – снова спросил дальнобойщик.
- На Сулиму. Но как в город въедем, я лучше на такси. Мне ещё за цветами. – парень как бы давал понять, что спешить он не переставал. И готов избавиться от тихоходного грузовика в любую минуту.
- Послушай, Данил… Всему - своё время. Всё, что начинается и что-то заканчивается. У всего есть цикл и ограниченный период времени, - дальнобойщик говорил не спеша, но его слова совершенно были непонятны парню. Какой цикл? О чём он вообще? Данил взбесился, что странный водитель развёл философию без темы разговора. Они даже толком не разговаривали. А тот его ещё тормозит на пути к счастью, к Соне.
- Остановите, пожалуйста, машину. Мы уже в черте города. Как-нибудь сам дальше, - не скрывая раздражения в своих словах, парень явно не желал отступаться. После того, как Данил остался на обочине, а габаритные огни грузовика скрылись за поворотом, его осенило. Ведь он не говорил своего имени дальнобойщику…
Всё было как в тумане. Уже через несколько минут стало ясно, что дальше пешком. Телефон не работал. Утренний город спал. Никто останавливаться не хотел. То ли считали его нетрезвым, то ли бездомным. Шёл без усталости, почти летел, даже быстрее, чем думал. Про подарок уже не думал. Позже вместе выберем. Цветы у дома с клумбы сорву. Соня любит экспромты и недорогую романтику. Главное, чтобы от души. Любя. Но у них так и было. С самого первой встречи. Гуляли по вечернему городу после дня рождения общего друга. Все напились и остались дома. А Данил и Соня, до этого не подозревавшие о существовании друг друга, не сговариваясь ушли почти в конце вечеринки и разговаривали будто дружили с первого курса. Их опьянила любовь с первого знакомства. И после этого почти не расставались. Так прошло пять лет. А любовь только крепла. Они сами не понимали почему. Но и не хотели понимать. Ведь счастье свалилось им на голову неожиданно. А теперь мечтали, планировали, смотрели вдаль будущего, как будто это состоявшийся факт.
Вот она дверь. Блин, про цветы забыл. Уже неважно. Наконец, он дома. Сейчас увидит Соню. Странно. Дверь приоткрыта. Почти открыта. Вошёл. Квартира молчала. Будто вжалась, казалась чужой. Какая-то пелена скрывала очертания предметов. Дверные проемы округлились. Цвета вокруг побледнели. Данил вошёл в комнату и обомлел. В центре комнаты стояла Соня, закрыв глаза руками, плечи дрожали, волосы растрепаны. Она была в своей любимой розовой пижаме с Гарфилдом. На полу лежал её погасший телефон. Что с ней? Плачет? Первым порывом было бросится к ней и успокоить. Обнять, крепко прижать. Спросить, кто её обидел. Теперь он дома и убережёт её ото всех невзгод и переживаний. Данил даже и не помнил, чтобы она плакала. Да и В дороге.
В свете фар мелькнуло что-то невзрачное. Человек усиленно жестикулируя, пытался привлечь внимание проезжающих мимо автомобилей. Отчаянно ругаясь, он в конце концов преградил путь огромному грузовику. Тот свернул на обочину, явно реагируя на желания человека остановиться. Грузовик, впрочем и остальные автомобили, ехали не быстро из-за образовавшейся недалеко пробки. Ночь была тёмной и водители не сразу набирали ход. Как будто вздыхая от долгого ожидания, автомобили недовольно рокотали моторами, желая побыстрее убраться отсюда.
- До города не довезёте? – спросил парень, едва раскрыв дверь со стороны пассажира. Хотя он и задал вопрос, но уже усаживался на сиденье. В голосе звучала и настойчивая просьба и требовательная мольба. Отказать ему уже было невозможно.
- Ну что ж… Поехали. – Водитель явно был не против пассажира, но посмотрел на парня как-то удивлённо. Убедился, что тот не хочет больше ничего сказать, включил сигнал поворота и тронулся, втискиваясь в ряд ночных путешественников.
- Аварию видел? – спросил водитель осторожно, спустя минуту.
Парень ответил не сразу:
- Нет. – И тут же повернувшись к водителю, вежливо спросил. – А вы можете немного побыстрее ехать? Понимаете, я к девушке своей спешу.
Водитель теперь внимательно посмотрел на парня. Совсем молодой. Лет 25. Молодежь вечно спешит. Вот только спешка не доводит до добра. Жизнь – штука тонкая. Спешить жить нельзя. Ну разве молодым это объяснишь. Всё равно не поймут. Не стал он высказывать свои мысли парню. Что толку…
- Машину-то зачем бросил? – Водитель вроде хотел завязать разговор, но парень был на нервах:
- Сломалась. Вот и бросил. Мне очень нужно ехать дальше.
Теперь парень посмотрел на хозяина грузовика. Не старый ещё. Но седина уже рвётся наружу. Добродушный взгляд, уверенные движения. Похож на дальнобойщика. Правда, видел их только по телевизору. Но представлял именно такими, как этот мужчина.
- Спасибо, что остановились, - парень расслабился, сел поудобнее, посмотрел в боковое окно, - злые какие-то все. Ну, хотя ночь, далеко от города. Наверное, понять их можно.
- Понять можно всякого. А вот понять себя бывает не под силу каждому. Я вот понимаю, что ты торопишься к девушке. Но сам-то ты понимаешь: зачем?
Парень не хотел отвечать. Вопрос звучал абсурдно. Что значит: зачем? Ясно, что ему неизвестна моя ситуация. Ну и ладно. Спешу к своей девушке! Люблю её очень! Люблю так, что звенит в ушах, горло пересыхает, сердце вырывается и изнутри набило ссадину. Засыпаю только под утро от физического изнеможения, потому что мозг выдает каждую секунду её образ. Просыпаюсь в панике, боясь, что пропустил от нее звонок. Но самое важное, все свои ощущения он не говорил даже ей. Она ему рассказала свои. А они оказались точно такими же. Она была старше его на два года. Однажды была разочарована во всех проявлениях любви, пока не встретила Данила. В их жизнях всё изменилось. Они перестали понимать реальность. Любовь захлестнула так, что порой приходилось очнуться для бытовых нужд и работы. Все дела шли легко, несмотря на ощущение опасности друг за друга. Они помогали друг другу во всём и наслаждались этим. Расставания переносили стоически. Каждый понимал, что есть и необходимость побыть отдельно друг от друга. Хотя специально они и не отдалялись. То стажировка Сони, то короткие командировки Данила. Связь держали постоянно. Звонили, но чаще переписывались. В мессенджере удобно выразить свои чувства какой-нибудь мордочкой-эмоцией. Обычно в ход шли поцелуйчик и сердечки, но иногда Соня дурачилась, отправляя вместо слов иконки. Данил всегда поддерживал её. И бывало так, что их сообщения совсем не имели слов и содержание переписки было понятно только им. Они часто мечтали о недалёком будущем, иногда заглядывали совсем далеко – в недостижимую старость. Смеялись над этим. Сказать, что их чувства были яркой вспышкой, после которой происходит затухание, значит ошибиться. Их чувства были яркой звездой. Такой горячей и притягательной. Недостижимой для других. Звёзды гаснут и умирают. И их чувства ждёт эта участь, но только тогда, когда придется покинуть этот мир насовсем вместе с телом. Так рассуждали они, обнявшись после страстного выплеска примитивной энергии
- Сейчас на трехполосную дорогу выедем, тогда быстрее поедем, - прервал воспоминания Данила дальнобойщик, - или ты уже не спешишь?
Дальнобойщик спросил как-то загадочно, как будто не спрашивал, а утверждал.
- Мне командировку на день продлили и я не успел купить подарок для своей девушки. А у неё завтра день рождения. Вернее уже сегодня. Хочу успеть к утреннему кофе. – Данил впервые улыбнулся. Он уже представлял, как тихо крадётся в обнимку с букетом свежих цветов к её смятой постели. Как гладит её мягкие волосы. Как аккуратно целует её, боясь испугать, неожиданно разбудив. Он помнит, что она часто пугается, а сердце её неблагоприятно реагирует на это. Соня не открывает глаза, но уже улыбается. Она чувствует присутствие своего любимого и долгожданного. Она обнимает, его так и не открывая глаза, сжимает крепче и тихо шепчет: я очень соскучилась…
- И сколько ей? – спросил дальнобойщик, вытаскивая парня из приятных фантазий. Данил сначала не понял вопроса и на мгновение смутился. – Сколько лет твоей девушке? – Пояснил водитель.
- Двадцать девять, - Данил успокоился уже окончательно. Незаметно улыбался и смотрел вдаль. Туда, где его ждала самая невероятная девушка, с которой мир вокруг перестаёт существовать. Небо впереди постепенно меняло цвет. Из черного в серый, потом в грязно-оранжевый, в красный, голубой. Данил всё равно спешил, хотел выскочить и пересесть в легковой автомобиль, чтобы мчаться быстрее, чтобы успеть всё, чтобы не заставлять ждать Соню, чтобы она не переживала и не надумала ничего лишнего. Он уже сам предвкушал их объятия и поцелуи. Как он хотел телепортироваться к ней прямо в руки. Телефон давно не подавал признаков жизни. Сначала Данил подумал, что разрядился. Но дисплей сильно потрескался. Даже не помню, когда его выронил, - только и подумал Данил.
- Тебе в какой район? – снова спросил дальнобойщик.
- На Сулиму. Но как в город въедем, я лучше на такси. Мне ещё за цветами. – парень как бы давал понять, что спешить он не переставал. И готов избавиться от тихоходного грузовика в любую минуту.
- Послушай, Данил… Всему - своё время. Всё, что начинается и что-то заканчивается. У всего есть цикл и ограниченный период времени, - дальнобойщик говорил не спеша, но его слова совершенно были непонятны парню. Какой цикл? О чём он вообще? Данил взбесился, что странный водитель развёл философию без темы разговора. Они даже толком не разговаривали. А тот его ещё тормозит на пути к счастью, к Соне.
- Остановите, пожалуйста, машину. Мы уже в черте города. Как-нибудь сам дальше, - не скрывая раздражения в своих словах, парень явно не желал отступаться. После того, как Данил остался на обочине, а габаритные огни грузовика скрылись за поворотом, его осенило. Ведь он не говорил своего имени дальнобойщику…
Всё было как в тумане. Уже через несколько минут стало ясно, что дальше пешком. Телефон не работал. Утренний город спал. Никто останавливаться не хотел. То ли считали его нетрезвым, то ли бездомным. Шёл без усталости, почти летел, даже быстрее, чем думал. Про подарок уже не думал. Позже вместе выберем. Цветы у дома с клумбы сорву. Соня любит экспромты и недорогую романтику. Главное, чтобы от души. Любя. Но у них так и было. С самого первой встречи. Гуляли по вечернему городу после дня рождения общего друга. Все напились и остались дома. А Данил и Соня, до этого не подозревавшие о существовании друг друга, не сговариваясь ушли почти в конце вечеринки и разговаривали будто дружили с первого курса. Их опьянила любовь с первого знакомства. И после этого почти не расставались. Так прошло пять лет. А любовь только крепла. Они сами не понимали почему. Но и не хотели понимать. Ведь счастье свалилось им на голову неожиданно. А теперь мечтали, планировали, смотрели вдаль будущего, как будто это состоявшийся факт.
Вот она дверь. Блин, про цветы забыл. Уже неважно. Наконец, он дома. Сейчас увидит Соню. Странно. Дверь приоткрыта. Почти открыта. Вошёл. Квартира молчала. Будто вжалась, казалась чужой. Какая-то пелена скрывала очертания предметов. Дверные проемы округлились. Цвета вокруг побледнели. Данил вошёл в комнату и обомлел. В центре комнаты стояла Соня, закрыв глаза руками, плечи дрожали, волосы растрепаны. Она была в своей любимой розовой пижаме с Гарфилдом. На полу лежал её погасший телефон. Что с ней? Плачет? Первым порывом было бросится к ней и успокоить. Обнять, крепко прижать. Спросить, кто её обидел. Теперь он дома и убережёт её ото всех невзгод и переживаний. Данил даже и не помнил, чтобы она плакала. Да и не было этого. Даже когда защемила пальцы дверью, едва сделав дорогущий маникюр и то смеялась. Порыв приблизиться к Соне заполнился негодованием и растерянностью. За столом сидел дальнобойщик. Он даже голову не повернул в его сторону. Так и смотрел на их совместную фотографию с Соней, где они смеялись и смотрели такими горящими глазами друг друга, что казалось, мир создан только для них. Фото было сделано ровно через год их знакомства. Любовь их заполнила целиком и жизнь была ярким их проявлением. Их фотографии заполняли всю квартиру, но эта излучала надежду и верю в будущее невероятной любви двух людей.
- Прости меня, Данил. Я не мог тебе сказать, потому что сам не понимал как это сделать. Обычно люди сразу всё понимают и не нужно слов, чтобы что-то объяснять, - дальнобойщик повернулся к нему лицом. Соня стояла на том же месте и не шевелилась, только плечи едва заметно колыхались.
- Почему ты здесь? Ты вообще, как тут оказался? – Данил приблизился к девушке и хотел к ней прикоснуться… но не смог.
Я – Проводник. И пришёл за тобой. Прости, Данил. Я и сам до сих пор не пойму, как ты ещё не осознал, что умер. Ты погиб в той аварии на трассе. Наблюдал за тобой. Ты так спешил к девушке, что даже не заметил своей смерти. И продолжал игнорировать её.
…Данил хотел подключить телефон к автомобильной зарядке. Та не поддавалась, телефон выскользнул и упал под ноги. Чтобы достать его, пришлось отстегнуть ремень безопасности и наклониться. Ночная дорога, освещаемая только его автомобилем, на одну секунду пропала из поля зрения…
