Капитан Бегельдинов шёл на разведку в Карпатских горах. Его штурмовик летел по глубокому ущелью, горы рядом были затянуты туманом.
Задачей лётчика было пройтись по ущелью, выйти в долину, осмотреть её, и вернуться обратно по соседнему ущелью.
Ил-2 летел уже минут двадцать, погода начала портиться, в ущелье сползали облака с окружающих гор.
Бегельдинов был опытный пилот, и кстати, на разведку всегда уходил один, без воздушного стрелка. Он считал, что незачем в таком опасном вылете рисковать жизнью товарища.
Вдруг впереди, чуть выше курса нашего штурмовика, показались четыре точки.
Пилот Ил-2 вгляделся. Кто тут мог летать, кроме него, было неясно. Командир авиакорпуса ставил задачу на разведку перед ним и не стал бы выпускать кого то ещё.
Скорее всего, это были немцы.
Так и есть. Когда самолёты сблизились, Бегельдинов разглядел четыре Ф-190. Опасные, быстрые, хорошо вооружённые немецкие истребители.
В открытом бою у нашего штурмовика не было против них ни одного шанса. Тем более, что и стрелка даже нет сзади.
К тому же Ил-2 до отказа, как говорится, снаряжён зажигательными бомбами. И если в него попадут, он может просто вспыхнуть моментально.
У Бегельдинова в голове сразу же промелькнули варианты действий. Развернуться в узком ущелье негде.
Можно подняться и попытаться уйти через горы. Но вершины высокие. Самолёт Ил-2 очень тяжёлый и пока он станет набирать высоту, немцы играючи расправятся с ним.
А фоккевульфы приближаются. Одна пара идёт высоко, вторая на той высоте, что и наш штурмовик. И немцы явно заметили наш одинокий штурмовик
На раздумья у Бегельдинова были буквально секунды, самолёты на встречных курсах сближаются очень быстро.
И наш пило принял решение атаковать, несмотря на явный перевес противника.
Бегельдинов ударил двумя эресами. Реактивные снаряды с огромными дымными хвостами помчались навстречу фоккевульфам.
Наш лётчик уже выбрал себе цель. Он решил атаковать ближнюю пару, тем более что спереди штурмовик мог создать буквально стену огня. Вооружение у него было мощное.
Только сошли два эреса, как Бегельдинов открыл огонь из пушек, и сразу же дал несколько пулемётных очередей.
И снова ударил реактивными снарядами.
К удивлению Бегельдинова, немцы испугались. Он увидел, как они сбрасывают бомбы, видимо, шли на штурмовку, и уходят вверх, в облака.
Нервное напряжение отпустило и Бегельдинов даже усмехнулся. Четыре фоккевульфа перепугались одного единственного штурмовика.
Выйдя из ущелья, он прошёлся по долине, ничего и никого не обнаружил и развернувшись, нырнул в другое ущелье, возвращаясь на свой аэродром.
И тут Бегельдинов увидел, как по горной дороге идёт колонна немецкой пехоты.
Ширина дороги была метров пятнадцать. Слева гора, справа пропасть. Противнику деваться некуда.
Наш лётчик ударил по колонне из пушек и пулемётов. Немцы не ожидали, что наш самолёт появится с тыла.
Они, конечно, слышали шум мотора, но, наверняка, решили, что это кто то свой.
Бегельдинов прошёлся по колонне несколько раз.
Потом начал сбрасывать зажигательные бомбы, нанося удары по автомашинам и орудиям.
Вскоре здесь все пылало, а немцы разбегались во все стороны.
Как потом вспомнил Бегельдинов, противник даже не попытался открыть по нему огонь. Поддавшись панике, немцы пытались укрыться, хотя ружейно пулемётный огонь с близкой дистанции мог и повредить и даже сбить штурмовик.