Пятидесятипятилетний москвич Артем Евгеньевич Коновалов женился двадцать лет назад на своей избраннице, красавице и мечте всей его жизни — Софие Сергеевне Коноваловой. Оба к этому времени были разведены, а София осталась с трехгодовалой дочкой Светланой на руках.
Тем не менее Коновалов очень любил Софию, и давно любил. Он словно ждал, когда женщина освободится. Что и произошло через несколько лет ее первого замужества.
Женившись на женщине своей еще школьной мечты, Артем Евгеньевич тут же удочерил Светочку и принял ребенка всем сердцем. Ведь родной отец девочки практически отказался от малышки и уехал далеко, откуда не было от него ни слуху, ни духу. Пришлось бюрократические вопросы по удочерению решать через суд, пригласив на заседание кучу свидетелей из круга знакомых Софии, которые подтвердили исчезновение отца Светланы.
Шли годы. Семья Коноваловых жила размеренной, но счастливой жизнью. Между супругами всегда царила любовь, взаимоуважение и тепло. Отец Светланы так и не объявился в ее жизни, поэтому настоящим папой она считала Артема Евгеньевича.
Девочка выросла. На сегодняшний день двадцатилетняя Светлана училась в институте и много времени проводила с друзьями.
Артема Евгеньевича возмущало поведение дочери. По его мнению, она достаточно непривычно себя вела в последнее время, хоть и была взрослой. Возможно, дело обстояло в том, что Светлана совершенно не делилась с отчимом элементами своей личной жизни. А ведь жила она с родителями, и в целом их отношения с Артемом Евгеньевичем были неплохие.
Мужчине казалось, что семейную систему Коноваловых расшатывает именно Светлана. Уж жила бы тогда отдельно — и не было бы к ней никаких вопросов.
Из-за недоступности контакта с падчерицей в последнее время, Артем Евгеньевич нередко выплескивал свое недовольство (необязательно касающееся дочери) на жену. Однако при этом ему удавалось не разжигать скандалов.
В это утро супруги Коноваловы сидели на кухне и завтракали.
— А где Светка? — спросил Артем Евгеньевич, без настроения наматывая на вилку макароны. — Я ее уже два дня не видел. Прихожу с работы — ее еще нет, ухожу — ее уже нет. Она что, в загул ушла?
— А Светка вечером с друзьями в кафе ходила, — ответила супруга. — Кстати, в последнее время ты очень рано спать ложишься. Вот поэтому вы и не встречаетесь.
— В кафе? — переспросил муж. — Поэтому так поздно возвращается?
— В кафе, в кафе...
— Она что там, за всеми свет в конце смены выключает?
— Ну, ладно тебе. Ешь свои сосиски. Ворчишь ты уже, как старый дед. Между прочим, твоей дочери уже двадцать лет — дело-то молодое. Свои-то годы вспомни.
— Вот скажи мне, Софочка, почему ты все семнадцать лет кормишь меня сосисками с макаронами? — спросил наконец Артем Евгеньевич. Что самое смешное, он давно хотел это сделать, но всегда забывал. А тут жена сама напомнила об этом. — Раньше ты говорила, что все время отдаешь ребенку.
— Правильно.
— Так ребенок вырос.
— Вырос.
— Двадцать лет ему.
— Двадцать лет.
— Ага, шляется неизвестно где. Скоро в дом зятя приведет, а я все сосиски ем с макаронами! Ой, кто бы знал, не поверил бы! — Коновалов рассмеялся. Иногда супруги таким образом сами себя развлекали.
— О твоих вкусах мы поговорим позже. А вот насчет зятя ты как в воду глядел — у нас действительно скоро будет зять, — вполне серьезно выдала София Сергеевна.
— Вот так новость! — Артем Евгеньевич отложил вилку с макаронами и уставился на жену. — Конечно! Кому есть дело до меня, если родная жена за семнадцать лет не удосужилась спросить, люблю ли я сосиски с макаронами.
— Да ешь ты уже. — София Сергеевна мимикой лица дала понять мужу, что он начинал перегибать палку. Она встала из-за стола и включила электрический чайник.