Недавнее признание бывшего канцлера Германии Ангелы Меркель в том, что Минские соглашения ни украинские власти, ни их западные кураторы исполнять не собирались, а нужны они были исключительно для того, чтобы дать Украине передышку, накачать её оружием и натравить на Россию, в принципе, удивило немногих, поскольку многим как раз было понятно, что Запад как всегда играл в свою лживую игру. Крики о том, что коварный и хитрый Запад опять обманул нас, наивных и глупых, это эмоции. Обе стороны изначально не слишком доверяли друг другу и действовали по обстоятельствам. Но речь в моей статье пойдёт о том, что вынесено в её заголовок.
В великом и по объёму, и по художественной ценности романе Виктора Гюго «Отверженные» описан такой эпизод. Отбыв на каторге 19 лет за кражу каравая хлеба из булочной, герой романа Жан Вальжан следует к месту своего назначения и по пути попадает в городок Динь. Он голоден, ему негде ночевать. У него есть деньги, но двери постоялых и частных домов закрыты для бывшего каторжника. И только двери одного дома были открыты для странника, как, впрочем, и для всех остальных людей. В этом доме живёт диньский епископ монсеньор Бьенвеню. Здесь бывший каторжник нашёл и ночлег, и приют, и еду, и понимание, и доброту.
Угощая гостя ужином, епископ попросил служанку выставить на стол серебряные столовые приборы. Так всегда поступали в доме, когда на ужин оставался кто-то из гостей. Серебряные приборы да ещё два серебряных подсвечника были единственными предметами роскоши в этом гостеприимном и в то же время строгом доме.
Чем же отблагодарил бывший каторжник своего гостеприимного хозяина? Ночью он поднялся, выкрал из шкафа столовое серебро и, только чудом удержавшись от того, чтобы не убить епископа, ушёл из дома. У него были на это свои резоны. Он давно уже отчаялся найти хоть крупицу справедливости в этом мире и в душе своей объявил всему миру войну.
Впрочем, ушёл он недалеко. Его задержали жандармы, обыскали и, найдя в сумке серебро, привели в дом епископа. Но монсеньор Бьенвеню сказал жандармам, что он подарил гостю это серебро, и попросил Жана Вальжана взять ещё и серебряные подсвечники, которые также принадлежат ему. Нелегко было бывшему каторжнику во Франции начала 19 века стать честным человеком, но Жан Вальжан, пройдя через все испытания жизни, не обманул больше доверие епископа. Его душа переродилась, и он стал другим человеком.
Искушение столовым серебром было серьёзным испытанием не только для бывшего каторжника, но и для многих дворян, как во Франции, так и в России. Дворянская честь проверялась не только на дуэлях, но и за обеденным столом. Факт остаётся фактом: серебро часто воровали, особенно серебряные ложки, которые можно было незаметно положить в карман. А. С. Грибоедов в комедии «Горе от ума» писал об известном карточном шулере Ф. И. Толстом, прозванном Американцем:
Ночной разбойник, дуэлист,
В Камчатку сослан был, вернулся алеутом,
И крепко на руку нечист…
– Ты бы, Александр Сергеевич, – говорил Толстой Грибоедову, – написал лучше «в картишки на руку нечист», а то ещё подумают, что я серебряные ложки со столов ворую.
В ночь с 18 на 19 января 1918 года большевики разогнали с таким трудом всенародно избранное Учредительное собрание, мотивируя это тем, что оно не выполняет воли народа. Это была неправда, поскольку собрание работало всего один день, решало в основном организационные вопросы и никак не могло проявить себя в глазах народа за такой короткий срок. Дело усугублялось ещё и тем, что никто больше В. И. Ленина не ратовал за созыв Учредительного собрания. Учредительное собрание было постоянным козырем Владимира Ильича ещё со времён первой русской революции 1905-1907 годов.
Ошеломлённый таким двуличием, председатель Учредительного собрания В. М. Чернов написал открытое письмо В. И. Ленину. В нём он, в частности, писал: «…Я бросаю Вам права на имя честного человека. О да, Вы не вор в прямом и вульгарном смысле этого слова. Вы не украдёте чужого кошелька. Но если понадобится украсть чужое доверие, Вы пойдёте на все хитрости, на все обманы, на все повороты, которые только для этого потребуются… Говорят, в своей личной частной жизни Вы любите детей, котят, кроликов, всё живое. Но Вы одним росчерком пера, одним мановением руки прольёте сколько угодно крови и чьей угодно крови с чёрствостью и деревянностью, которой позавидовал бы любой выродок из уголовного мира».
Кто такой В. М. Чернов, знают только историки. Кто такой В. И. Ленин, знает весь мир. Хотя мир меняется, и в нём всё больше появляется особей, которые вообще ничего не знают о прошлом. Тем не менее, обвинение брошено, и кто же тут прав? Сказать, что по-человечески, по-джентльменски прав Чернов, значит, не сказать ничего, поскольку историческая правда оказалась на стороне В. И. Ленина. Он и его соратники создали великое государство, одержали победу в Великой Отечественной войне, подняли страну из руин, первыми открыли дорогу в космос. Не будем рассматривать альтернативный исторический путь – а что было бы, если бы – потому что он всё-таки в тумане.
То, что мир не выбрал дальше дорогу к всеобщему социальному счастью и процветанию, – это уже претензии к другим поколениям политиков. И тут надо отметить, что политики, которых мы наблюдаем в современном мире, и рядом не стояли с великими фигурами прошлого.
И всё же, возвращаясь к нашей теме. Чем отличается уголовный преступник от политика? Преступник чаще всего совершает свои преступления сам, то есть рискует быть пойманным или убитым. Политик совершает деяния чужими руками. Преступник может загубить несколько человеческих жизней, политик манипулирует миллионами. И, самое главное, даже матёрый преступник, хоть и крайне редко, может переродиться в честного человека, политик – никогда. В быту он может быть кристально честным, но, когда речь заходит о политической борьбе за власть, для него все средства становятся допустимыми.
Возвращая Жану Вальжану столовое серебро, епископ из Диня сказал ему:
– Жан Вальжан, брат мой, вы более не принадлежите злу, вы принадлежите добру. Я покупаю у вас вашу душу. Я отнимаю её у чёрных мыслей и духа тьмы и передаю её Богу.
Благородный поступок епископа мог бы и не затронуть души бывшего каторжника, но затронул и довольно глубоко. Спрашивается, а чем можно затронуть душу политика? Судя по современным западным политикам вкупе с Ангелой Меркель, сделавшей свои признания по Минским соглашениям, за которые так ратовал Запад, ни благородством, ни морем слёз и крови невинных людей и детей Донбасса эту душу пронять нельзя. А какие ложки лежат на чужом столе, ему безразлично. А может быть, и нет.
