Ну что, давай, профессор, расскажи, пекутся ли медовые коржи в твоём раю для грешников и магов. А у меня бродячий балаган, бубенчики, дорога, облака и очень терпеливая бумага. Мы завтра представление даём. Вздыхая, тащим реквизит в проём засиженного мухами отеля. Его хозяин — здоровенный лоб — стабильно пьет настойку от хвороб и вызывает дух Вильгельма Телля. Надеется — научится стрельбе. Профессор, мне давно не по себе от беспричинно радостных улыбок. Однажды я всё брошу и уйду, начну сушить кипрей и череду. Куплю галоши, книги, дом для рыбок. Засуну в шкаф цветастое трико. Забуду разговаривать с рекой. Я пробовал — она не отвечает. И если я когда найду кувшин, в кувшине непременно будет джинн. Пожалуй, попрошу немного чаю.
Ну что, давай, профессор, на обмен. Ты мне про бесполезность Мельпомен, а я тебе про сказочных чудовищ, которые, естественно, добры. Приносят то подарки, то дары. То детский сон, то иноземный овощ. Одно из них — сплошная красота — имеет сердце чёрного кита, ракушку вместо глаза, рог нарвала. И если бы я ведьму пожалел, отправил бы не на костер — в шале, она б меня в него заколдовала. Увы и ах, служитель алтаря. Отправились все ведьмы за моря, любуются на замки, дружат с йетти. Там безопасней нынче колдовать, никто не лезет в душу и в кровать. Похоже, стать чудовищем не светит.
Ну, что давай, профессор, убеждай, что эта королевская вражда на пользу нам. И мы творим кумира. Но приходи сегодня поглядеть, как мы летаем. Да почти везде.
Над площадью, над крышами, над миром. Дивись, зазнайка, я дурацкий шут, смотри, я разве многого прошу: в четыре сорок две отдернуть штору.
Смотри, Левиафан и осьминог. Твой Бог — он, правда, очень одинок — сказал: ему по вкусу наше шоу. Ты мне не веришь. Я, конечно, вру. Наверно, я пока вернусь к шатру, надену свой колпак и крикну: трогай. Танцует бородатая Жаннет. Ты прав: чудовищ нет. И смерти нет. Есть облака, бубенчики, дорога.
И Бог, большой, красивый и ничей, предпочитает судьям циркачей.
#svirel_poetry