Давайте вспомним времена общины учеников Христовых, которая была одновременно и неиерархической общиной, и братством апостолов и близких к ним людей. Книга Деяний рассказывает нам, что все они после Воскресения и Вознесения Спасителя и после сошествия Святого Духа пребывали вместе с новоуверовавшими тысячами людей в учении апостольском, в общении, в преломлении хлеба и в молитвах, что они единодушно собирались по домам почти каждый день, благодарили за дары Христовой любви, за Его обещание прийти и не замедлить, благодарили и за сам дар Святого Духа. Чаще всего в Евангелии говорится о двенадцати учениках - и это то, что может быть прообразом христианской общины, а иногда говорится о семидесяти учениках, что, безусловно, может служить прообразом христианского братства. Апостол Пётр, не колеблясь, говорил: «Братство любите» - не потому что не было любви, а потому что любви всегда не хватает, и нет предела этой любви. «Братство любите» - это значит восходите от силы в силу, не оборачиваясь назад, не опуская рук при трудностях, согрешениях и неудачах, это призыв вперёд, к Царству Небесному. Братство в таком контексте, конечно, могло быть тождественно самой раннехристианской церкви, той, которая состояла из первых тысяч человек. Но оно могло быть и не тождественно ей. В нём, в этом братстве, ещё не было иерархических отношений. Были старшие и младшие, были более уважаемые и почитавшиеся столпами, как говорит о некоторых апостолах из двенадцати апостол Павел, а были другие, но в таких братствах всегда была церковность, и значит, с одной стороны, универсальность и соборность, а с другой - личностность. Каждый человек был бесконечно ценен, важен - для всех, как для Бога, так и для церкви, для братства и общины. В этом братстве всегда была ответственность за Бога и Его дело, хотя почти не было тех выявленных границ, которые позволяли бы чётко требовать ответственности от членов церкви, живущих на земле, в истории. И всё же была ответственность за всех в церкви и за всё в ней. В этом выражалась ответственность за Бога и Его дело, а Его делом, в первую очередь, было дело свидетельства тем, кто ещё не уверовал, но был уже призван к вере.
По милости Божьей недавно нами была открыта и осознана общинно-братская экклезиология, которая в чистом виде существовала в христианской истории только в очень древние первоначальные времена – в первом веке и в первой половине второго века, и уже лишь отчасти до третьего – начала четвёртого веков. Постепенно в середине второго века сложилась евхаристическая экклезиология с присущим ей поместным принципом. А за евхаристической экклезиологией в пред-«константиновский» период церковной истории (с середины III века) последовала экклезиология поместно-приходская и поместно-диоцезальная, и т.д...
И только к концу ХХ века вся Церковь Христова стала вспоминать, что она есть и должна быть Церковью Духа Святого. Она устремилась к новому общению, которое по-новому выражает любовь к Богу и ближним через общины и братства, через общинно-братскую жизнь, которая есть особого рода «иночество в миру». Можно даже сказать, что вся Церковь желает общинно-братской жизни, которая её по-новому высветляет и объединяет.
(2009)