Мрак небытия, в особенности небытия духовного в котором отсутствует любое знание и мудрость, а в особенности тяга для постижения оных рождает грех. В пустой душе, лишённой света и тяги к прозрению и духовному обогащению появляется ниша, которую непременно нужно заполнить. Преступления, нарушения человеческих канонов и заповедей, продиктованных ещё в библейские времена, попрание знаменитых смертных грехов, особенно лежащих в области воровства и убийства становятся лакомым кусочком, эдаким объектов вожделения для человеческих существ, живущих во мраке. И эти существа виноваты лишь отчасти потому как их бренное существование проистекает в этом самом мраке. Самая основная вина лежит на тех творцах, кто этот мрак так старательно создаёт. Кажется такие здравые мысли приходили в голову епископа города Динь монсеньору с весьма говорящей фамилией Бьенвеню (фр. Добро Пожаловать) старому доброму человеку, полагающего что добродетель, гуманность, защита убогих несчастных и обиженных являются его собственными заповедями, которым необходимо неукоснительно следовать. Беда заключалась в том, что этот человек существовал не в реальности, а на страницах бессмертного произведения Виктора Гюго «Отверженные», да и на тех же самых страницах человеческая доброта и искренняя вера епископа отнюдь не помешала бывшему каторжнику Жану Вальжану обнести последнего на столовое серебро, правда после этой кражи и реакции последнего на оную кражу личность Вальжана претерпела очень большие изменения. Но ещё раз повторюсь, эти весьма здравые мысли принадлежали лишь книжному персонажу.
Создатели мрака на Украине в котором уживались самые гнусные человеческие пороки, которыми так было манипулировать творцам этого мрака так же вживую присутствовали на майдане, вот только в отличие от клоунов на сцене они не торопились показаться вживую в свете софитов телекамер и страницах социальных сетей в интернете, которого естественно взорвало происходящее. Творцы мрака, создавшее тупоголовый способный на самые гнусные преступления скот, который потом с радостью будет убивать детей и женщин на Донбассе, прятались среди майданной толпы и совсем не торопились показывать миру свои лица. К их числу относился один ярчайших представителей хищников, словно сошедший из программы «В мире животных», хлопец, возглавлявший редкостный сброд, объединённый под общей аббревиатурой «Правый Сектор», мужчина с овальным невыразительным лицом бандита и проходимца, но взглядом в котором читался редкий и сильный интеллект Дмитро Яростный. Пока майдан ещё носил мирный характер, он шнырял меж толпы и готовил своих подчинённых к схваткам, которые должны были случиться в любой момент. А то, что этот самый момент настанет, никто даже никак не сомневался.
В конце ноября грянул гром и мужик что называется перекрестился. В эти дни площадь древнего русского города уже не напоминала весёлое сборище мужчин, жаждущих панувать на улицах европеских столиц по примеру еврейских и татарских олигархов, считавших отели Савой в Лондоне, Георг 5-й в Париже и Негреско в Ницце своим вторым домом, а обделённые интеллектом, но не пышными формами дамы, к сожалению немного «слабоватые на передок» жаждали кружевных трусиков и вступления в евросоюз, что по их мнению было равнозначными понятиями. Представители правоохранительных органов окруживших майдан так же не напоминали медлительных и добрых дядей Стёп киевского происхождения. Место рядовых милиционеров заняли суровые и сильные ребята из специализированного подразделения «Беркут», с которыми как известно шутки были плохи ибо до власти начало доходить, что заваривающаяся на этой площади каша может иметь суровые и весьма печальные последствия. Тем паче, что на площади уже начали вовсю появляться временные построения в виде палаток, они напоминали бледные невзрачные крайне ядовитые поганки, что возникают в густом заповедном лесу после того, как серая клокочущая осенняя небесная хмарь извергнет на землю потоки надоедливого и противного долгого беспрерывного моросящего осеннего дождя. Эти поганки несли в себе печать смерти, гнили и разложения. Ну и разумеется, у подобной смертоносной делянки просто обязан быть рачительный и вдумчивый хозяин. Им и стал гарный хлопец с западной Украины Андрий Парубок дегенеративным лицом угря и справкой из психоневрологического диспансера о том, что эскулапы мозговеды, ученики Фрейда и Юнга вынуждены заниматься и таким эксземпляром.
Существует пожалуй целая плеяда великих пытливых умов мыслителей, как-то раз сотрясших воздух увесистыми словесами, а пергамент, бумага, а впоследствии и самые разнообразные магнитные и оптические носители донесших до нас, благодарных потомков, невероятные по своей сути глубокомысленные афоризмы и непреложную мудрость. К числу последних можно пожалуй отнести и одного из лидеров того самого злосчастного майдана, великого и ужасного Виталю Кичко, за которым просто необходимо было ходить с блокнотом и записывать, то, что редкой звездой во мраке вспыхивало в его остром интеллектуальном сознании. К числу подобных фраз относился и совершеннейший перл о том, что «завтрашний день могут увидеть не только лишь все…» Сильно, звучит, согласитесь! Но самое парадоксальное заключалось в том, что в те дни фраза отмороженного боксёра из будущего, которую ему ещё только стоило произнести окажется совершенно справедливой по отношению к концу ноября, началу декабря года зарождавшейся катастрофы Украины. Большинство на майдане и в высших кругах политического олимпа относились именно к категории «не только лишь все». Никто не знал, чем окончится это самое новое веселье. Майдан вызывал у многих вначале ироничную снисходительную улыбку при виде барышни с несколько олигофреническим выражением на лице у которой кружевное нижнее белье отождествлялось со знаком равенства со вступлением Украины в Евросоюз. Не только лишь все, единицы из наэлектризованной толпы чувствовали в воздухе запах большой предстоящей крови в стране, чуяли и по звериному тихо рычали, готовясь к большой кровавой схватке. К их числу относился и Дмитро Яростный вкупе со своими отморозками активистами из чёрно-красного «Правого Сектора». Ждать им оставалось уже недолго.
Ярилович колебался между молотом и наковальней с одной стороны питая протестующих тщетными иллюзиями, а с другой стороны предпринимал попытки восстановления хотя какого-нибудь миража порядка в некогда мирной цветущей стране на востоке Европы, куда она так стремилась. Под самый занавес ноября спецподразделение украинской милиции «Беркут» наконец-то занялась делом подобным тому, чем занимается любой специализированный полицейский отряд при виде этого агрессивного сброда в любой стране цивилизованного мира в том числе в столь разлюбезной украинцами Европе и так раболепно ими любимых США – они просто-напросто взяли и разогнали палаточный лагерь на майдане с использованием доступных им подручных средств. Просто и понятно, не особо церемонясь, но и не сильно усердствуя. Протестующие ограничились наличием нескольких тумаков, выбитых зубов и наглухо испорченного настроения. Разумеется, они никак не могли проглотить такую нанесённую им обиду. Морозный воздух Киева сотрясли подобно русским «Кто виноват» и «что делать» чисто украинские «А нас за що» и «они же дети». Никто правда не знал, каким зверьём впоследствии окажутся эти самые шаловливые детишки майдана, полем их шалости станет вся Украина и не найдётся мудрого взрослого, который схватил бы за руку и дал щедрый подзатыльник. Хотя с другой стороны единовременная акция мало бы на что повлияла, слишком густо заваренный и щедро сдобренный специями борщ сложно дополнить каким либо компонентом в общем фоне давным давно сложившимся ингредиентов.
Ни для кого не является сейчас секретом, что бесноватая толпа майдана слишком хорошо управлялась. Эта масса по своей сути была разделена на две составные части. Первые хотели тех с виду благородных елей, что озвучивали духовные лидеры этого сборища: то бишь пить каву в париже в кружевных трусиках и слушать оперу в быашей столице Австро-Венгрии славном городе герое Вене, причём их собственный интеллект не особо мог отличить симфонии Моцарта и Гайдна от новомодных песнопений Океана Эльзы и завываний Потапа на пару с Настей Каменских о том, какое безобразие творится у них на районе. Вторые были несколько поумнее и цель их была яркая и чёткая, завещанная ещё несколько десятилетий назад своими великими лидерами Бандерой и Шухевичем. В надвигающейся тьме всеобщего хаоса они усмотрели прекрасную возможность не больше ни меньше как заполучить всю Украину со всеми своими потрохами. Их цель была уже не итеграция в несколько обескураженную от происходящего Европу, нет, их целью была уже непосредственно смена власти непосредственно в самой стране. Как-то шведский прекраснейший музыкальный квартет разродился шедевром «The winner takes it all and loosers have to fall», Яростный и его псы поставили на чёрное число рулетки майдана и собрались взять от этой жизни всё – установить свои собственные порядки на всей территории Незалежной. Действия элитного отдела милиции в конце ноября дал им на это полный карт бланш.
Стоит ли говорить о том, что эскалация давно назревшего конфликта и гнойной опухоли лопнула и разразилась гнойным потоком дальнейшей вакханалии. Был осуществлён захват нескольких административных зданий, в том числе и дома профсоюзом мало чем отличавшийся от обычного бандитского рейдерства и новомодного термина под названием «отжатие». В только обычный бандитизм объяснялся невероятным благородством революционных помыслов и бурлений, чуть ли не сравнимых с французской революцией 1789-го года. Вот только есть одно но. События конца 18-го века в Париже были кипящей кровью взволнованных сердец, истомленных душ, благородства порывов, не знающих каких-то ни было определённых рамок и потому вихрем несущихся в скрижалях истории, не знающих какого-то чуткого проплаченного руководства извне. Наоборот, весь старый мир пошёл на Францию слепой войной, зачастую во многом именно этим объяснялось отсутствие рамок за пределами которых чудовищно зрели жестокость и террор, гильотина своими блестящими зубами перекусывала тысячи голов своих жертв. В отличие же от неё евромайдан 2014 года скорее напоминал бурление в воспалённом кишечника Европы, внезапно поражённым недугом сильнейшего пищевого отравления. Нетрудно догадаться, какие именно потоки должны были извергнуться из этой клоаке в цивилизованный мир. И эти извержения очень ловко и умело направлялись в нужное русло, это чёрное историческое пятно имело своих собственных хозяев и кукловодов вне страны, чего не наблюдалось в лихие времена французской революции. Режиссёры радостно потирали руки в предвкушении того, что очень скоро просто должно было произойти. При этом они старательно пытались кое как скрываться за кулисами, не замарав при этом своих с виду ангельских физиономий, они так тщательно старались превратить этот мятеж тупости в «революцию гиднисти», что в переводе на человеческих язык должно было означать революцию не больше ни меньше как революцию достоинства. Но этот зловонный поток просто обязан был снести всё и вся на своём пути.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ...