Бывает, что читатели осуждают меня за так называемое «черно-белое мышление» и чрезмерную, как им кажется, категоричность в отношении тех, кто выбрал злодейство своим основным способом жить и добиваться желаемого. А бывает, что другие читатели упрекают меня за выражение сочувствия и жалости к тем, кто по своему фактическому положению находится на стороне зла, но кого я считаю больше жертвами и заложниками, чем настоящими злодеями.
Как это возможно, и нет ли в моей позиции внутреннего противоречия? Нет, не думаю, и сейчас объясню, почему.
Дело в том, что по моим ощущениям, зло не является однородным, такой ровной, гладкой, одинаковой на всем своем протяжении, по ширине и длине текстурой. Впрочем, отмечу, так же, как и добро. И если мы условно относим кого-то к «темной» стороне, это вовсе не означает, что все находящиеся на этой стороне несут равную ответственность за свои действия. Их действия – разные, и разрушительная сила этих действий разная, а значит, разной должна быть и ответственность. В праве, например, ко всему прочему, есть такое понятие, как дееспособность, а в быту мы нередко делаем «скидку» для тех, кто явно не понимает, что он творит.
Стоит ли осуждать одинаково всех тех, кто принимает участие в сотворении зла, на самом деле, является большим и серьезным вопросом, который продолжает обсуждаться и в праве, и в философии, и в литературе и т. д. И не всегда участники этой дискуссии приходят к одному и тому же выводу. Например, если кто смотрел фильм или читал книгу «Чтец», помнит, что приговор Ханне выглядел, при всей его юридической обоснованности, не слишком справедливым. Проблема же была в том, что ее личностные особенности, которые делали ее чуть менее виноватой в содеянном, чем другие, попросту не входили в область права.
Тем не менее, входят они в право или не входят, они существуют – то есть, в любой структуре зла всегда есть те, кто несет большую ответственность, и те, кто несет меньшую. Это, если хотите, такая пирамида, на верхушке которой находится демиург и главный инициатор злодейства, а на ступенях ниже – те, кто ему это зло делать помогает, кто его деятельно обеспечивает, кто его защищает и охраняет от возмущающихся сил добра, кто его вербально поддерживает и кто делает это молчаливо и бездеятельно.
На самой же нижней ступени, в моем понимании, находятся те, кто был вовлечен в эту пирамиду обманом или силой, кто был не вполне, как Ханна, дееспособен, а также те, кто в силу обстоятельств и определенных личностных качеств оказался в положении своеобразного заложника зла. Можно ли возлагать на них такую же ответственность и накладывать такое же наказание, как на обитателя верхушки пирамиды? Думаю, что нет – по всем параметрам и критериям этики это ощущается как несправедливость.
«Но почему мы должны разбираться во всех этих сортах неприятной субстанции? Зачем нам тратить на это свои усилия и труд?» - возможно, спросите меня вы, и я вас пойму, потому что разбираться в этом действительно и неприятно, и довольно утомительно. Но делать это все-таки надо, потому что накладывание одинаковой на всех ответственности, как ни парадоксально, не только ужесточает эту ответственность для тех, кто виновен в меньшем зле, но и облегчает эту ответственность для тех, кто вообще все это зло придумал и организовал.
И примеров тому в истории было довольно много – пока силы добра разбирались с мелкими приспешниками зла, до которых было легко дотянуться, главный злодей преспокойно получал куда меньшее наказание, чем должен был или вообще уходил от ответственности. При этом также важно понимать, что именно в руках главного инициатора и организатора зла обычно бывает сосредоточена вся власть и ресурсы – иначе он бы эту пирамиду не построил бы.
И именно благодаря этим ресурсам он может, в отличие от представителей нижних ступеней, избегать ответственности или смягчать ее последствия для себя. Что, согласитесь, тоже было бы не слишком-то правильным. Любое слишком суровое наказание и осуждение для тех, кто находится на нижней ступени зла, отвлекает внимание от демиурга и основателя этой пирамиды, уменьшает его ответственность и облегчает его положение.