После событий 1917 года бывшая усадьба князей Щербатовых была национализирована.
Но в Литвиново до 1935 года ещё оставался действующим его белокаменный храм Успения Пресвятой Богородицы, в 1920-ые оставались в сохранности усадебные постройки.
Радовал глаз усадебный дивный парк с таинственными липовыми аллеями.
4 апреля 1919 года Советом Народных Комиссаров за подписью Владимира Ильича был издан Декрет «О лечебных местностях общегосударственного значения».
Для оздоровления трудящихся в качестве места для оборудования в ней санатория была выбрана расположенная в весьма живописном месте Подмосковная усадьба Литвиново.
Следует подчеркнуть, что чудесная природа и своеобразный микроклимат привлекали сюда работников здравоохранения.
В 1920 году сюда несколько раз приезжал Николай Александрович Семашко, возглавлявший в то время республиканское здравоохранение.
В Наро-Фоминске ему понравилось Любаново и Литвиново.
А в 1923 году в Литвиново несколько раз приезжал Сергей Есенин.
Здесь в летний период работала организованная 3 декабря 1921 года его супругой , балериной Айседорой Дункан, балетная школа для девочек.
Литвиново в качестве места для школы посоветовал Луначарский , обсудивший этот вопрос с художником Грабарем, который был здесь лично, и врачом Семашко, знавшими толк в подмосковных лечебницах, в барских домах, отнятых у владельцев, и остановился на Подмосковном Литвинове, что на берегу речки Нары.
Раньше это было имение князей Щербатовых, потом школа… Часть дома сгорела. Однако на территории бывшей усадьбы в ту пору ещё сохранялись зал, столовая, остатки кресел и диванов. Сохранилось даже пианино.
Сохранились и воспоминания русского живописца Игоря Эммануиловича Грабаря в его книге «Моя жизнь». Он в 1910 году гостил в Литвиново у князя Сергея Щербатова. И вот какое описание он оставил :
«Нара оказалась старинной дворянской усадьбой с очаровательными постройками 19 века, двухэтажным барским домом, вторым домом павильонного типа, с бельведером, прелестным павильоном возле главного дома, обращенным в летнюю кухню. Все это находилось в огромном столетнем парке с дивными липовыми аллеями, из которых одна носила название готической, по сходству с внутренностью готического свода».
Поскольку фотографии усадьбы не сохранились, описание Грабаря позволяет нарисовать в воображении,как выглядела усадьба Щербатовых когда-то .
Дункан приехала в Россию по приглашению Луначарского, чтобы открыть свою балетную школу. В этих целях ей был отведён особняк в Москве на улице Пречистенка. В школе занимались дети рабочих в возрасте от 4 до 10 лет. В советской России Айседора столкнулась с проблемой: Луначарский, официально обещавший финансовую поддержку школе со стороны государства, своего обещания не выполнил. Дункан стояла перед выбором: бросить проект и уехать назад в Европу или заработать деньги, отправившись на гастроли. И у нее появился еще один повод, чтобы остаться, — любовь к поэту Сергею Есенину. Их знакомство было стремительным: спустя всего несколько дней после первой встречи он перевез свои вещи в ее квартиру на Пречистенку. А 2 мая 1922 года Айседора вышла замуж за Есенина и приняла гражданство РСФСР. В этом же году уехала на гастроли, с ней уехал и Есенин. Но занятия в русской балетной школе продолжались под руководством приёмной дочери Дункан Ирмы.
В 1923 году Дункан и Есенин вернулись в Россию. Об этом возвращении и совместной поездке Есенина и Дункан в Литвиново писал в своей книге «На берегу Нары» Л.Г. Дробышевский, который в 1970-х гг.был главным врачом санатория «Литвиново».
«Возвратившись из-за границы в Москву, Есенин и Дункан как-то решили поехать на открытой машине в Литвиново. Они мчались по шоссе вдоль железной дороги. По пути им встретилось стадо коров. Есенин шутливо сказал: «А вот если бы не было коров? Россия и без коров! Ну нет! Без коровы нет деревни. А без деревни нельзя себе представить Россию …». Они не доехали до Литвиново около 3 километров. Что-то случилось с автомашиной, и она остановилась. Пассажиры вынуждены были в темноте идти пешком. Неожиданно далеко впереди появились огни, приближающиеся к путникам. Это «дунканята», захватив смоляные факелы, решились встретить Айседору и Есенина. Айседора, как заворожённая, смотрела на этих «эльфов», окруживших её в ночном лесу.
Путники добрались до литвиновской усадьбы — и не было границ их радости, когда вошли в теплый, просторный дом, убранный пахучими березовыми ветками! Можно было сесть за стол, украшенный гирляндами полевых цветов!.. А утром, проснувшись, бродить по парку с пышными елями, липами и даже, кажется, туями!..
Сохранились воспоминания А .М. Писаревой, работавшей в то время сельской учительницей в этих местах :
«Сергею Есенину очень понравились эти места, и, быть может, им здесь было написано не одно стихотворение».
Есенин с удовольствием присутствовал на уроке танца, который приемная дочь Айседоры Ирма устраивала на зелёной лужайке возле дома. Иногда уходили далеко в лес гулять, по возвращении охотно пили квас и холодное сухое вино. Всё было хорошо. Литвиновские пейзажи благотворно действовали на Есенина и Дункан, пока не появились в небе тёмные густые облака. Начались дожди.
Казалось, снова вырвется солнце из-за туч, но дождь затянул косой сеткой весь парк, белые стены полуразвалившегося барского дома и крыши деревенских изб. Есенин и Дункан с зонтами молча уселись в экипаж и уехали на станцию, а оттуда в Москву».
Вскоре они развелись.
Дункан была очень ревнивой по натуре.
Н. Крандиевская-Толстая, наблюдавшая их отношения, писала: «Порой казалось: пресыщенная, утомленная славой женщина воспринимает и Россию, и революцию, и любовь Есенина как злой аперитив, как огненную приправу к последнему блюду на жизненном пиру".
Ей было сорок пять. Она была еще хороша, но в отношениях ее к Есенину уже чувствовалась трагическая алчность последнего чувства». Есенин сталкивался с ее ревнивым, властным характером постоянно.
Сегодня на стене главного входа можно видеть мемориальную доску, прикрепленную в год 100-летнего юбилея Есенина: «Здесь летом 1923 г., в бывшем имении князей Щербатовых, вместе с известной американской балериной Айседорой Дункан и ее балетной группой отдыхал великий русский поэт Сергей Александрович Есенин».
В 1920 деревянный дом сожгли, остальные строения погибли в годы войны.
Перед Великой Отечественной войной в усадьбе Литвиново располагалась хорошо оснащённая детская здравница.
В 1930-х г.в щербатовской усадьбе располагался пионерский лагерь для детей офицеров и служащих Военной академии имени Фрунзе.
Однако в октябре 1941 года фашисты до основания разрушили все, что здесь было построено. Искусственные пруды были захламлены, прекрасный парк повреждён осколками и изрыт воронками снарядов, а местами просто вырублен.
После освобождения Литвиново здесь начались восстановительные работы.
С 1947 и по 1955 год в усадьбе располагался пионерский лагерь.
В Успенской церкви устроили оранжерею, где выращивали цветы для украшения территории лагеря,а также в ней была столовая.
Спустя десять лет после окончания войны власти решили кардинально перепрофилировать «Литвиново», открыв здесь санаторий.
И по проекту архитекторов И.И. Ловейко (в то время главный архитектор Москвы) и С.Г.Ханина построили здание санатория Литвиново, который торжественно открыли 15 июня 1959 года.
Тот дом, что мы видим сейчас, это дом, построенный Ловейко "по мотивам" старинной усадьбы.
Началась новая послевоенная жизнь.
Успенский храм разгромили по указу партийной линии уже в годы «оттепели».
Об этом вторая статья цикла:
Остался только дивный парк с вековыми деревьями. Строение с колоннами, которое сейчас занимает санаторий, относится к ведению мэрии Москвы, на территории работает пасека, есть собственный источник лечебной минеральной воды.
Продолжение следует..
Начало цикла о Литвиново здесь: