Короткий день перед праздниками – это подарок, который нам предоставляло руководство предприятия.
По закону рабочий день сокращался только на час. А мы, отработав этот день без обеда, уезжали домой сразу, как только заканчивался обеденный перерыв. Вот и получалось, что мы работали до обеда, но без обеда.
«Вредники» уезжали домой на час раньше тех, кто работал по восемь часов в день. Но и для тех, и для других, короткий день был праздником, и возможностью использовать оставшиеся до окончания рабочего дня часы по своему усмотрению.
Если у женщин были маленькие детки, то они неслись в садики или ясли, чтоб забрать малышей домой.
Книголюбы мчались в Москву, чтобы сдать макулатуру и получить заветный талон на любимую книгу.
Владельцы частных домов везли зелень, овощи и ягоды, чтобы продать их на уличных рынках столицы.
Мужчины отмечали праздник, собираясь небольшими стайками где-нибудь в лесочке около платформы. Здесь они выпивали больше, чем закусывали и говорили о работе.
Женщины чаще всего занимались домашними делами – уборка, готовка, магазины с бесконечными очередями.
Кто-то ехал в театр или в гости, а кто-то домой к папе с мамой.
Отдельной группой работников предприятия были «молспецы». Этим не надо было спешить и отмечать предстоящий праздник подальше от жён и детей.
В те счастливые времена молодые специалисты ещё не успели обзавестись семьями. Их семьёй и домом была общага на улице Молодёжной.
Была зима, и был конец декабря 19…, точно года не вспомню. Отработав без обеда, четыре молодых специалиста нашего предприятия решили отметить короткий день перед Новым годом в общаге.
В компанию пригласили Олега Васильева. Олег был совсем свежим молспецом, отработал в испытательном отделе предприятия всего три месяца. Олег жил в Москве, его родители работали где-то за границей, приезжали не часто. И, в редкие дни приезда, старались, чем могли, осчастливить своего единственного сына.
Для этого родители не скупились на наряды для своего Олежки, на машины и мебель в квартиру. А Олег был умницей скромным и добрым парнем. Старался «не выпендриваться», на машине приехал на работу всего один раз, одевался скромно.
Как раз о том, как одевался Олег, и написана эта история. Стали бы вы специально надевать плохую одежду, чтобы не выделяться? Тем более, если уже имеете дорогую и модную одежду. Вряд ли!
Так вот, в тот зимний предпраздничный день наши «молспецы» выпили «лишнего» слишком много. «За́куси», даже по меркам нашего общежития, было слишком мало. Короче говоря, перепили наши мальчики и домашнего мальчика Олега споили.
Был бы Олег немного потрезвей, не стал бы рваться ночью в Москву, переночевал с нашими в общаге, а поутру - домой. Но Олег был пьян.
Ребята хоть и сами были пьяны, но гораздо больше понимали жизнь, чем Олег. Предложили дорогую одежду москвича оставить в общежитии, переодеться в то, что найдётся в закромах.
Олег переоделся в старую куртку Вити, в кроличью шапку Эдика, в свитерок и ботинки Виталика, а дублёнку, норковую шапку, джинсы и шарф мохеровый с сапожками из замши уложили в авоську.
Провожали Олежку всей пьяной компанией на электричку. Долго уговаривали оставить одежду у ребят, но уговоры не помогли. Сел москвич в электричку, авоську под голову пристроил и уснул сном праведника.
- Электрозаводская, следующая станция Москва, конечная, - услышал сквозь сон Олег. Вскочил, как ошпаренный, про авоську-то и не вспомнил.
После праздника Олег ещё месяц ходил в обносках наших мальчиков. Только после приезда родителей появился в своём первозданном виде – дублёнке, дорогой меховой шапке и замшевых сапогах.
Ещё несколько лет ходила по отделам эта история перед праздниками, в короткий день, когда мы работали без обеда до обеда.