Как мы знаем, капитализм в Российской империи устанавливался постепенно и со скрипом. На местах в большей мере продолжало преобладать натуральное хозяйство. Часть продуктов этого хозяйства начала продаваться на рынке, чем приближало установку товарного производства. Но обо всем по порядку.
В прошлой статье о труде Ленина мы уже затрагивали эту тему, и этот материал является по сути ее продолжением. Перейдем к таблицам и статистике по Таврической губернии российского экономиста Постникова. Основой капитализма является товарное производство – его экономический базис. В товарном производстве не может не использоваться наемный труд. Постников на этот счет приводит таблицу с той лишь оговоркой, что точной статистики по наемным и отпускаемым работникам не было. Все расчеты были сделаны на основе данных земской статистики по числу дворов, нанимавших работников, и из расчета, сколько работников требуется на ту или иную пахотную площадь. Поэтому цифры обрисовывают только общий контур ситуации, но не дают конкретики.
@page { size: 21cm 29.7cm; margin: 2cm } p { line-height: 115%; margin-bottom: 0.25cm; background: transparent }
Здесь можно видеть, что большинство наемных рабочих остается в руках зажиточных крестьян, которые сеют по 25 и более десятин. Естественно, чем больше территория, тем больше рабочих рук она требует. Хотя у не сеющих мы тоже можем видеть хоть и «полтора землекопа», но тоже наличие наемников.
Откуда вообще взялась потребность наниматься в работники в чужие хозяйства? Разве крестьянам не хватало работы на собственной земле и барщины? Всему виной разнородное крестьянство - кому-то повезло больше, кому-то меньше. Допустим, у вашего соседа был прекрасный урожай в этом году, да и пятеро сыновей ему помогали следить за хозяйством, в то время как у вас нет сыновей, да и урожай оставляет желать лучшего. Любой голод мог снести ваше хозяйство в руки зажиточного крестьянина, которому повезло больше. К тому же, как и при всяком капитализме, честным трудом выйти из грязи в князи не получится. Вы решаетесь повернуть ситуацию в свою сторону, сжечь хозяйство своего соседа и тем самым оставить его без средств к существованию. Ему не останется ничего, кроме как пойти со своими сыновьями к вам внаймы. И вот они уже со своим инвентарем и рабочим скотом работают на вас.
Крестьянская пахотная площадь обычно делилась на 4 части: пищевая (для собственного пропитания), кормовая (на кормовую базу животным), хозяйственная (для воспроизводства посевов) и торговая (для сбыта товаров на рынок). Здесь нас поджидают следующие данные:
Как мы видим, малые хозяйства в большей степени пытались себя прокормить, и поскольку скота у них было не так много, продукта производилось гораздо меньше по сравнению с зажиточными. Если у зажиточных с 1 десятины доход в среднем составлял почти 20 рублей, то у бедняка самое большое – это почти 4 рубля. По сути с 1 десятины посева зажиточный крестьянин получал больше, чем бедный. Благодаря наемным рабочим, скоту и более совершенному инвентарю зажиточный мог обрабатывать землю лучше и быстрее. Следовательно, и доход был с этого больше. С 50 десятин зажиточный мог получить примерно 1000 рублей.
Все это, естественно, не считая вычетов налогов, расходов и прочих издержек. Постников, к сожалению, не привел данных по расходам и сослался на сложность достать такие данные и структурировать. Ленин в этом плане его справедливо критикует, поскольку каждая губерния вела статистику по расходам. К тому же, примерно вычислить стоимость инвентаря, налогов и рабочей силы наемных работников по тем временам вполне реально.
В среднем налоги съедали до 70 % крестьянского бюджета. Теперь представьте, вы крестьянин, сеете по 10 десятин и получаете примерно 30 рублей в год. 70 % от 30 рублей – 21 рубль. Вам остается жить на 9 рублей в год, ремонтировать свой инвентарь, обеспечивать скот всем необходимым, кормить себя и так далее. У зажиточного в этом случае оставалось 450 рублей своих денег. В своей книге Постников приводит минимум, по которому средняя крестьянская семья могла выжить:
«Крестьянская семья среднего состава и достатка, живущая исключительно земледелием и сводящая свой баланс без дефицита, при средних урожаях должна иметь в своей посевной площади – 4 десятины на продовольствие, 6,5 душ семьи, 4,5 десятины для корма 3-х рабочих лошадей, 1,5 % десятины для сбора посевных семян и 6-8 десятин для продажи зерна на рынок, всего 16-18 десятин посева. …Средний тавричанин имеет около 18 десятин посева на двор, но 40 % населения трех Таврических уездов имеет посева у себя ниже 10 десятин на двор, и если оно все-таки занимается земледелием, то лишь потому, что часть своего дохода добывает сторонними заработками и отдачей своей земли внаймы. Хозяйственное положение этой части населения – ненормальное, шаткое, потому что в большинстве случаев она не может иметь у себя запасов на черный год».
Ранее Постников дал примерные процентные соотношения низшей (40%), средней (40%) и высшей (20%) групп крестьян. Средний крестьянин с 17 десятин получает 198,56 рублей годового дохода. Для простоты счета округлим до 199 рублей. Вычитаем 70% налога – получается 59,7 рублей остается у крестьянина на содержание хозяйства. В среднем Постников выводит цифру в 150-180 рублей, на которую крестьянин мог жить, но во многом себе отказывая. Здесь же у нас получилось число в два раза меньше минимума. Среднему крестьянину, как и бедному, приходилось идти внаймы к более удачливому и зажиточному домохозяину.
Какая у нас картина? Грубо говоря, 20% крестьян держат в кулаке остальные 80%. Это позволяет им выделять больше посевной площади на торговлю и захватывать рынок. Зажиточный мог вырастить гораздо больше хлеба, чем бедный, ввиду этого у бедного не оставалось и шансов на реализацию своей продукции. Появились новые классы эксплуататоров и эксплуатируемых в лице зажиточных крестьян и бедных, соответственно. Все больше страна переходила на капиталистический способ производства.
Везде, куда приходит капитализм, происходит деление на класс, имеющий средства производства, и класс подчиненных. В данном случае зажиточные крестьяне имели обильные черноземные земли, а батраки, которым не повезло вписаться в новую систему, стали, как называл Ленин, «сельским пролетариатом». Именно поэтому он предлагал опираться в том числе и на них для построения социализма, в чем оказался дальновиднее остальных марксистов.