"И Маленький принц возвратился к Лису.
— Прощай... — сказал он.
— Прощай, — сказал Лис. — Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.
— Самого главного глазами не увидишь, — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.
— Твоя роза так дорога тебе потому, что ты отдавал ей все свои дни.
— Потому что я отдавал ей все свои дни... — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить.
— Люди забыли эту истину, — сказал Лис, — но ты не забывай: ты навсегда в ответе за всех, кого приручил. Ты в ответе за твою розу.
— Я в ответе за мою розу... — повторил Маленький принц, чтобы лучше запомнить." © Антуан де Сент-Экзюпери "Маленький Принц"
Буквально на днях, читая разные мнения о книге Мэри Шелли "Франкенштейн или Современный Прометей", я наткнулась на разочарованное: "Это всего лишь очень яркий представитель романтизма!" Трудно не согласиться, что роман не тянет на типичный ужастик: пугающих моментов в нем практически нет, зато философствований обо всем на свете - выше крыши.
Несмотря на это, Мэри Шелли поднимает в своем произведении вопросы, актуальные и по сей день, и именно это стала причиной моего интереса к книге.
Ответственен ли создатель за свое творение? Виноват ли создатель в деяниях детища?
И самый главный, на мой взгляд вопрос: мы рождаемся злыми, или же мы злыми становимся?
Все, что заслуживает внимания и отдельного разговора в этой книге - это отношения между Виктором Франкенштейном и его Безымянным Чудовищем. Буквально с самых первых мгновений ученый делает ошибку за ошибкой и глупость за глупостью.
Все начинается с того, что он, оживив монстра, пугается его ужасающего облика и бежит прочь. Насколько же ослеплен он был собственными изысканиями, если даже не видел, ЧТО у него получается? Как он мог за все эти дни не привыкнуть к тому, что Чудовище не будет человеком в привычном понимании этого слова?
Кто-то скажет, что это - естественная реакция. Мы все боимся страшных на вид существ. Однако представьте ситуацию, когда мать добровольно соглашается родить заведомо больного и уродливого ребенка, а потом, увидев его, в ужасе бросает. Как минимум половина общества ее осудит, разве нет?
Возникает закономерный вопрос. Ребенок виноват, что он такой?
А чудовище виновато?
А после Виктор Франкенштейн избегает своего детища всеми силами, Чудовище мерещится ему в темных углах и в каждом отражении. Бедолага даже слег с лихорадкой - так его довел результат собственного эксперимента.
Ну а Чудовище? А он ушел. Он в первые мгновения ничего не знал о своем создателе, и он ставил себе только одну цель - выжить. Очень быстро он понял, что гоним отовсюду и что пристанища ему среди людей нет. Он прятался в лесу и по уму больше походил на новорожденного. Он не умел читать, писать, говорить, не знал названия окружающих его предметов и учился буквально всему. И это логично, потому что он в самом что ни на есть прямом смысле вчера родился. Он не добрый, но он и не злой. Он любопытный - как любой ребенок. Он ищет общества, общество его отвергает. Чудовищу приходится жить в сарае одной семьи, однажды он решается выйти и поговорить со слепым стариком - и сын старика избивает его.
За время жизни в сарае Чудовищу удается многому научиться, в том числе и читать. При нем все это время были записи Виктора, и из них он узнает о своем создателе. И закономерно этого самого создателя начинает ненавидеть.
Кто угодно начал бы, если бы прошел через то, через что Виктор, по сути, заставил пройти Чудовище.
Чудовище изначально был один, он не мог прижиться среди людей, хотя пытался, и он не мог найти никого, похожего на него. Чудовище был уродом на лицо, и это тоже вина Франкенштейна. Не знаю, мог ли он сделать лучше, но в книге упоминалось, что Виктор намеренно делал Чудовище таким. Чудовище был буквально брошен в круговорот жизни, не обладая даже базовыми навыками, и выжил он лишь благодаря нечеловеческой выносливости.
И он был ошибкой. Он это чувствовал и осознавал. У него было более, чем достаточно причин на злость.
И, когда остатки зародившейся было альтруистичности угасли, Чудовище закономерно начал убивать. Он убивал не столько из злости, сколько из желания привлечь внимание Виктора, который продолжал от него бегать. Франкенштейн не хотел ни слушать, ни понимать, он не брал на себя ответственность и он этой самой ответственности боялся. Он дает обещание создать женщину для Чудовища, но нарушает его, и за этим следует вновь череда убийств.
Я не оправдываю деяния Чудовища, они ужасны. Но я считаю, что больше самого Чудовища виноват именно Виктор. Потому что за того, кого он породил, он должен был быть в ответе. Он должен был быть рядом с первых дней, должен был помочь, научить, адаптировать, объяснить. А не так, чтобы с места и в карьер. Чудовище был таким, каким его в итоге воспитало жестокое и равнодушное общество - вот вам и ответ на вопрос о злости. Эта тьма в его душе зародилась со временем, но она не была изначальна.
Когда я начинала читать эту книгу, я надеялась, наверное, увидеть типичную для классики картину, где был весь из себя положительный главный герой и ужасное Чудовище, преследующее его. Неожиданным было увидеть в Чудовище человечность, неожиданно было увидеть его страдающим, одиноким, брошенным и несчастным. Неожиданно было увидеть его создателя эгоистичным, инфантильным, истеричным и корчащим из себя жертву. Виктор был сам виноват в своем горе. А Чудовище просто не мог отступить.
Есть люди, которые говорят: "Вот на нам никто не уделял особо внимания, и мы выросли нормальными". Но это - неправильно. Это - ошибка выжившего. Кому-то везет больше, кому-то не везет вовсе. А живое существо, даже если оно и Чудовище, априори заслуживает любви.
"Все мы рождаемся и умираем с одной и той же невысказанной просьбой на губах: Любите меня, пожалуйста, как можно сильнее! В отчаянных поисках этой дурацкой несбыточной любви к себе мы проходим мимо великолепных вещей, которые вполне могли бы сбыться, в том числе и мимо настоящих чудес. Но нам не до них: мы слишком заняты поиском тех, кто нас оценит и полюбит" © Макс Фрай "Наваждения"