Проглатывая минуты и дни вместе с горьким вином я ощущал странное спокойствие. И биение жизни я ощущал, касался обжигаясь. Живое текло через меня, и я слышал его в окружающих, во всём. Но в то же время был спокоен. Часть меня становилась наблюдателем, далеко уплывшем в тёмное море.
Не лёгкость, не свобода а побег. Уход в тёмное, где можно спрятаться от себя, от своего разума.
Спал ли я? Рождал ли мой разум чудовищ? Вероятно, порой.
Втекающая, жгучая жидкость растворяла человеческое понемногу. Тело становилось не моим. Эмоции а потом и мысли управлялись кем-то другим, или чем-то иным.
Бесконтрольное, примитивное и противное разуму, ответственности. Главное, что внедряет общество и культура. Я не хотел этого не из идеи, или веры в иное. Скорее из противности простому, ясному и тому, что освещает мои руки, ноги, голову и душу. Делает невозможным прятаться в темноте.
Редкие дни, полные жизни но не эмоциональной, осмысленной, структурированной кололи зверя. Тьма становилась желаннее. В тени легче. Я проглатывал осмысленность вместе с обжигающим вином. Прятался в темноте от ответственности.
Позволив оставшемуся от себя жить, распробовав вкус разума и света, вкус ответственности день и свет стали приятными. Насыщаясь солнцем и радуясь ему я принимаю и другие правила осмысленной жизни. И сталкиваюсь с парадоксом. Так ценимое мной, и другими кто научился, ответственности, кто научился усмирять зверя, разумное существование оказалось бременем для живущих с ним всегда. Оно тяготит, и даже становится невыносимым без всяких ужасов, без темноты неосознанного поведения.
Ответственность и разум, общение со своим Я, освещённые минуты и дни для очень многих - хуже тьмы. Они убегают в тьму иную, прячутся за рутиной, слоями страха, обвинений и оправданий.
Оказалось, что я упитый и безвольный, не намного отличаюсь от другого, кто трезвый но такой-же безвольный. Кому страшна неизвестность, своя неготовность к миру и жизни неуправляемых другими.
Мой залитый вином разум, не сильно отличался от спящих наяву.
Только им не понять ценность целых рук и ног, ценность рабочей головы. Им не ясна ценность в возможности принимать решения. Они не видят света вокруг. День их лишь процесс, лишь функция при отсутствии тьмы. Такая-же пустота, как и тёмное море пьяного равнодушия.
А мне так-же нравится власть ночи. Но и утреннее солнце улыбается мне.
Благодарю.