Найти в Дзене
СВОЛО

Я восторженно смеялся, читая Ольгу Несмеянову

Потому что очень подозревал, что Дали нас надул. Но и Несмеянова, по-моему, допустила нечёткость: «Каждый стиль поэтому имеет устоявшийся, утвержденный в исследовательской среде ряд вполне четких формальных или иногда идейных признаков». Если заходит речь об «идейных», то это про идеостиль, а не про стиль. И ещё одна заминка: «Особенностью сюрреализма как жанра является то, что предметом его изображения является беспредметное». Но беспредметно ВСЁ искусство – как экстраординарное. Причём, как неприкладное искусство (выражающее ЧТО-ТО, словами невыразимое, подсознательный идеал, воспринимаемое сознанием по косвенным признакам, например, по неожиданному плачу восприемника и называемое Выготским катарсисом {у автора это, соответственно, вдохновение с «над вымыслом слезами обольюсь»}, содержательно сознанию ни автора, ни восприемника не данным)… Так экстраординарно и прикладное искусство (рождённое замыслом сознания). Если второе – иносказание (второсказание, так сказать), то первое – трет

Потому что очень подозревал, что Дали нас надул.

Но и Несмеянова, по-моему, допустила нечёткость:

«Каждый стиль поэтому имеет устоявшийся, утвержденный в исследовательской среде ряд вполне четких формальных или иногда идейных признаков».

Если заходит речь об «идейных», то это про идеостиль, а не про стиль.

И ещё одна заминка:

«Особенностью сюрреализма как жанра является то, что предметом его изображения является беспредметное».

Но беспредметно ВСЁ искусство – как экстраординарное. Причём, как неприкладное искусство (выражающее ЧТО-ТО, словами невыразимое, подсознательный идеал, воспринимаемое сознанием по косвенным признакам, например, по неожиданному плачу восприемника и называемое Выготским катарсисом {у автора это, соответственно, вдохновение с «над вымыслом слезами обольюсь»}, содержательно сознанию ни автора, ни восприемника не данным)… Так экстраординарно и прикладное искусство (рождённое замыслом сознания). Если второе – иносказание (второсказание, так сказать), то первое – третьесказание. Условность, иными словами, которую, круто говоря, можно назвать идеальностью. И рождена она изменённым психическим состоянием, «ЧТО» Ольги Несмеяновой, которое она нечаянно (?) сближает с сюрреализмом («беспредметное: сон, фантазии, бред, кошмары измененного сознания и т.п.»).

Сближается экстраординарное и беспредметное.

А такое сближение есть нехорошо.

Поэтому, если б директором был я, я б предложил шире ввести в практику понятие идеостиля.

Он более рационален, если кое с чем согласиться.

Если теорию Шмита о повторяемости в веках больших стилей переделать в повторяемость в веках естественных идеостилей. А естественными назвать только связанные с подсознательными идеалами. И идеалы рождённые замыслом сознания (например, идеал коммунизма, по свидетельству Бунюэля) тогда надо считать не естественными, а искусственными. (Изгнание Дали сюрреалистами из своей среды произошло, в частности, из-за его нежелания исповедовать коммунизм.) Сам Бунюэль при этом (см. тут) оказывается с подсознательным идеалом ницшеанства – бегством из Этого ужасного своей рациональностью мира в метафизическое иномирие. Крайняя чужесть сна станет работать и (1) на осознаваемый (ради коммунизма) протест против капитализма, и (2) на предвзрыв такой силы, что вышвырнет вчувствовашегося вон вообще из Этого мира в иномирие, что всегда делают обладатели подсознательного ницшеанского идеала.

И тогда не надо Бунюэля называть творящим в стиле экзистенциализма. Он творил в ницшеанском идеостиле, естественном для крайне разочаровавшихся индивидуалистов.

Ну разве что, раз тут в протестной роли (КАК) крайней чужести применятся корёжение натуроподобия в виде исключительно снов, то можно этот подстиль (направление) назвать сюр-реализмом (с чёрточкой для отличия).

Тогда такая сентенция Ольги Несмеяновой станет неверна:

«Остается только развести руками и напомнить такой любопытный факт: свои первые рисунки пещерный человек делал не с натуры, а из воображения. Для этого древний художник входил в транс, освобождая свою фантазию и сознание. Этот факт доказан научно лишь в начале XXI века и предшествовали этому долгие исследования. Т.е. можно сказать, что сюрреализм, это то, с чего началась история искусства».

Есть третьвековой давности теория Поршнева о происхождения человека (затурканная, вот и Ольга Несмеянова не на неё ссылается). Так по ней человек и искусство возникли синхронно. Там был синкретизм. Неприкладное сливалось с прикладным. В ответ шерстистому внушателю отдать ребёнка на съедение стаду мутантка (бесшёрстная, внушаемая и высоколобая) не от стресса умирала. А, благодаря ничем незанятым большим лобным долям мозга, создавала экстраординарное (ожерелье из ракушек). Оно вводило в ступор внушателя, и дитё можно было спасти (прикладное искусство). Оно выражало торжество: «МЫ – люди!» (неприкладное искусство). А потому, собственно, люди, что родилась вторая сигнальная система (первая реагирует на внешний стимул: ребёнка надо отдать и невозможно ребёнка отдать – т.е. стресс). Вторая же сигнальная система плевать хотела на любые внешние стимулы. И это плевать не угнетающее нечто, как то, что действовало на Бунюэля. Сюр-реализма потому у первых людей не было. Был стиль типа Высокого Возрождения (гармонии низкого {выжить} и высокого {переродиться}).

27 ноября 2022 г.