Комель - вождь краснокожих
Все в селе знают Олега Евгеньевича под прозвищем Комель. Где и когда он его получил - никому не ведомо. Известно лишь, что он работал трактористом ещё в советском колхозе, а теперь вот делает то же самое в КФХ, да ещё занимается пчёлами. Взят в аренду у него участок под пасеку на территории соседней деревушки, за который он ежегодно платит какие-то небольшие деньги.
И вот однажды приходит к Комелю бумажка из администрации: так и так, Олег Евгеньевич, вы у нас злостный неплательщик, будем ваше дело передавать в суд. А Комель в тот день был подшафе и поэтому решил искать справедливости.
В администрации на проходной его тормознула охрана, которой не велено пускать датых трактористов в только что помытое бабой Клавой помещение. К тому же карантин - все должны быть в намордниках. А зачем Комелю намордник, когда он целый день в гараже под трактором лежит? Нет у него намордника.
- Охрану поставили??? - орал Комель так, что Глава, наверняка, его слышал на втором этаже, - От народа прячетесь? Я вам покажу злостного неплательщика!!!
Он издал боевой клич:
- Пошёл на.... !!!
И шустро для своих пятидесяти семи годков перепрыгнул через турникет. Пока он искал земельный комитет, охранник на полусогнутых прошмыгнул на второй этаж, чтобы доложить кому положено.
Когда фундаментальная грудь Раисы Тарасовны, своей площадью напоминавшая бывший колхозный аэродром, распахнула дверь земельного комитета, там уже сидел Комель с видом оскорблённого вождя краснокожих. Раису Тарасовну знали и боялись. Она была первым и самым преданным замом Главы, отчего тот бросал её, как элитного эсэсовца, на самые ответственные участки фронта.
- Встать!!! - заверещала Тачанка (так народ окрестил Раису Тарасовну), - Как посмел??? Я сейчас полицию вызову!!!
Бровь не шевельнулась на бронзовом от солнца и алкоголя лике Комеля.
- Вызывай, дура, - невозмутимо отрезал Олег Евгеньевич, не отрывая глаз от прячущегося за стопками бумаг напуганного мужчины.
То, что мужчина был напуган, можно было понять по его нервным попыткам поправить и без того безупречно сидевшие на широком носу очки. Тачанка набрала в фундаментальную грудь побольше воздуха, чтоб выдать побольше децибел, но Комель остановил её жестом:
- Уймись, Раиса. Тебе ещё картошку выкапывать.
Комель всему селу картошку выкапывал на своём тракторе, так что этот довод оказался весомым.
Подделка документов преследуется гневом тракториста
Тачанка выразительно хлопнула дверью после многозначного:
- Я этого так не оставлю!..
Посыпавшаяся с потолка штукатурка означала, что Комель выиграл очередную битву и пора брать Берлин.
- Ну что, родимый? - обратился он к изо всех сил старавшемуся сохранить самообладание чиновнику, - Это ты меня в злостные неплательщики записал?
После некоторого мычания, должного прогреть непослушные голосовые связки, мужик за столом, наконец, выдавил:
- Понимаете, какое дело... Ведь за аренду земли положено платить каждый квартал, а уж год лето кончилось...
- Врёшь, морда! - Комель ткнул в оппонента тугим указательным пальцем с въевшейся в кожу отработкой, - Раз в год аренду платят, а до конца года ещё как до сытой жизни!
- Да как же?.. - уже несколько более уверенно возразил, поправляя на носу очки, ответственный по земельным вопросам начальник, - Вот же дополнительное соглашение к договору аренды. Сами же подписывали...
Комель склонился над протянутой ему бумажкой и увидел чьи-то закорючки, но явно не свои.
- Да вы тут совсем ......!!! Это ж баба мою фамилию вывела! Ты мой почерк видел когда-нибудь, рыло ты поросячье??? За людей подписи ставите??? А ну, давай сюда эту бумажку, я сейчас же к прокурору в центр поеду! Трактор только заправлю...
При слове "прокурор" чиновник ловко выхватил допсоглашение из рук Комеля и прижал его к груди, как фотокарточку любимой.
- Наверное, здесь произошла какая-то ошибка. Я ведь тут, знаете, не давно работаю. А до меня Антонина Алексеевна была, вы должны её знать. Пошла на повышение.
- На повышение?.. - зловеще повторил Комель, упираясь мозолистыми дланями в крышку казённого стола, - значит, хорошо старалась, писульки писала красиво... А ты теперь за её писульки под суд пойдёшь.
Глазки начальника суетливо забегали, выдавая стремительно развивавшуюся мыслительную активность.
- А знаете что, Олег Евгеньевич? Зачем нам с вами ругаться из-за какой-то бумажки?
Он живо изорвал соглашение ловкими пальчиками и выбросил клочки бумаги в мусорное ведро.
- Мне ведь тоже, в конце концов, - начальник облегчённо вздохнул, расстегнув верхнюю пуговицу пропитавшейся потом рубашки, - картошку скоро копать...
Рудияр
Общаюсь с подписчиками в своём клубе ВК