Глава 39
«Мы обязательно встретимся!»
Виталий открыл мне. Но я не заходил в дом, а звал его на улицу.
– Что, Тёма, – сказал мне Виталий, – не нагулялся еще? А чего стучишь?
– Мау! - сказал я.
Кошки обычно так выражаются, когда хотят позвать кого-то. Мол, иди ко мне. И не «мяу», а именно «мау».
– Что? – спросил непонятливый Виталий.
– Мау! – настойчиво повторил я.
Виталий надел калоши и вышел на крыльцо.
– Так, ладно, посмотрим кота, – наконец-то догадался он.
Эх, вы, люди, все-то вам объяснять надо. Далее в книге я еще расскажу про кошачий язык.
Виталий прошлепал к ловушке и заглянул в нее.
– Попался! – обрадовался он, когда увидел рыжего. – И что же нам теперь с тобой делать?
– А-а-у, – деликатно заметил я. Это означало – проверь второго кота.
– А! – вспомнил Виталий. – У нас только рыжий кот. А где же черный?
Виталий огляделся по сторонам и увидел, что на заборе сидит черный.
– Ах вот ты где! – громко сказал Виталий.
Но тем самым просто испугал кота, и тот спрыгнул с забора на дорогу. Я полетел за ним через забор. Кот черным вихрем шмыгнул в лес.
Ого, подумал я, да он теперь в лесу живет!
– Надо как-то его будет все равно поймать, – рассуждал Виталий, стоя в воротах. – Иначе зима близко. Не выживет в холоде.
– Мррр, – тоненько сказал я. Это означало – пойдем домой, уже поздно, холодно, хочется влажного корма и «ты меня погладишь?». В общем, в этом звуке много всего.
Виталий подхватил ловушку с рыжим и понес в дом. А я за ним.
Рыжего все же пришлось вытащить из плена и оставить на втором этаже. Всю ночь он бегал по дому и все громил. Утром спустился к нам на первый этаж и уснул на кухне.
Как только взошло солнце, Виталий позвонил Маргарите.
– Маргарита, можете приехать за рыжим? Мы только его поймали.
Потом положил трубку, и мы стали ждать приезда зоозащитников.
Рыжий вполне освоился, поел, все обнюхал. В драку со мной не лез. И я его не трогал. Нам нечего было делить.
После обеда приехала Маргарита и забрала его. Мы с Виталием стояли и провожали их. Я не знал, что мне делать – радоваться или печалиться. Ведь кот расставался со своей свободой, с лесом, со своим братом – черным котом. Но самое главное, ему теперь не надо бояться зимы, голода и сторожа. А братья, может, и встретятся.
– Мы непременно найдем ему хорошего хозяина, – пообещала Маргарита и бережно поставила переноску с рыжим себе в машину.
– Прощай, рыжий, – сказал я ему на своем кошачьем. – Мы обязательно встретимся!
Мне почему-то казалось, что мы должны непременно где-то встретиться. Это была кошачья интуиция.