КРЫЛЬЯ ПЕПЛА. Часть 1. Баллады
Глава 3.3. Не пара
Часа за три до рассвета Вейне в свою очередь обошел стоянку по периметру, потом ушла Кайти, так и оставшаяся у их с Хафом костра. Напарник спал, умотавшись в плотное шерстяное одеяло, и даже похрапывал слегка. Эйт и сам задремал, но вернувшаяся Кайти коснулась плеча, и он проснулся. Подбросил пару веток в почти погасший огонь.
Небо уже брезжило серым, было холодно и стыло. Девушка привалилась боком, прижимаясь теснее, и сунула руки ему под плащ, чтоб быстрее согреться. А потом вдруг приподнялась и коснулась губами губ. Эйт замер, опешив, и она поцеловала снова, смелее и откровеннее… Он просто не стал отвечать. Чуть отстранился и посмотрел в тревожные темные глаза, поймал взглядом нервную улыбку, скользнувшую по только что целовавшим его губам.
– Это лишнее, Кайтмарен.
– Мы не в Землях, и я вольна поступать, как мне вздумается, – вернула она ему его слова.
– Я делаю так же. Я не ровня тебе, принцесса Элефи Таре. И не пара.
– Этот внезапно обретенный хаэл’ин’тэс все испортил, все грезят истинным чувством и плевать хотят на привычное, – с горечью в голосе отозвалась она, выбираясь из-под плаща.
– Не знаю, испортил ли, но изменил – точно, – ответил Эйт, глядя в огонь.
Кайти поднялась, помолчала, думая о своем, и так же, глядя в огонь, сказала:
– Спасибо за тепло, тиэн. Света в ночи.
Ушла, оставив свою обиду рядом с ним. Спасибо за…
От ее объятий тепла он не чувствовал. Там, где были руки, и там, где были губы, остался только сырой озноб. Придвинулся к огню почти вплотную. Кожу на лице щипало жаром, припекало в колени и перстень-печатка с затертым знаком рода нагрелся и жегся, а внутри было все так же зябко. Вейне, наверное, с ногами бы в костер залез, если бы это помогло избавится от выматывающего холода и пустоты.
Шевельнулся Хафтиз, приподнялся.
– Эйт? Ты в порядке?
– А что?
– На тебе лица нет. Поспи, я подежурю, сколько тут осталось…
Вейне пожал плечами, потянул одеяло, разматывая скатку, и лег. Подальше от огня. К чему душу травить.
Следующая неделя прошла более-менее ровно, если не брать в расчет усиливающуюся нервозность. Сегодня – особенно. Первыми начали взбрыкивать лошади, даже спокойные и апатичные тяжеловозы нервно прядали ушами и дергали. Вейне, точивший кинжалы сидя на телеге, пропорол ладонь. Не глубоко, но пока искал, чем кровь остановить, залапал штаны и плащ, а когда нашел, уже само перестало. Все равно завязал. Ворчал и ругался задницами на потеху Хафтизу.
Выбрался из телеги, потянулся. В плечо ткнулась конья морда, дернула за рукоять одного из мечей. Эйт изловил паршивку и забрался в седло.
Впереди снова собачились. Люди тоже нервничали, отчего раздражались быстрее, ссорились, один раз до ножей дошло, но не до крови.
По правой стороне дороги второй день стелилась каменная в трещинах пустошь с купинами остистой черной травы и кустами, чьи ветки больше походили на потемневшие рыбьи кости, чем на что-то живое. Ветра не было, и слышался каждый шаг и скрип, и казалось, люди затем и старались производить побольше шума – чтоб отгородиться от этого безмолвия.
Он надеялся на расстояние в полет стрелы…
Двадцать лет назад здесь был луг, дальше – светлая дубрава и несколько деревень. Уже брошенных, но яблони еще цвели, сопротивляясь поразившему землю недугу. Сейчас полотно Лоскутного пути словно границей отделяло больное от здорового. Контраст был разительный. Весна еще собиралась с силами, но по левую сторону от дороги, куда не добралась тьма, среди бурой прошлогодней травы проклюнулась молодая, и недалекий лиственный лес подернулся зеленоватой дымкой.
На подъезде к пустоши Кетан усилил ночные караулы, а днем Эйт то и дело ловил на себе его взгляд, словно элтаре решал, сможет ли повернуться спиной без угрозы напороться на скааш в пылу сражения, когда можно «случайно» задеть своего.
А позавчера довелось услышать в придорожных кустах занимательный разговор, из которого выходило, что основная ценность обоза в одном единственном фургоне, том самом, что сторожат личные охранники купца, а все остальное собрано едва ли не для прикрытия. И сокровища умещаются в паре сундуков и клети – накопители или амулеты и тот или те, кто их заряжает. Одаренные не такая уж редкость, редко можно встретить способность делиться силой. Это старшая кровь до третьего колена, дальше – только что-то одно: либо дар, либо интересная внешность, исключая характерной формы уши, либо здоровье и более долгая жизнь.
Глупо, очень глупо, почтенный тен’Малик, тащиться вдоль Черной пустоши с сундуком полным магических штук. Это он, Вейне, со своим куцым даром, не слышит, как звучат наполненные силой камни, а пепельники услышат и пойдут на этот звук, словно крысы за флейтой. Об этом мало кто знает. Эксперимент едва не стоил Эйту его долгой жизни, а его лошади – стоил. И еще Эйт понял, что бегун из него так себе. Он вообще много в чем был так себе.
Читать продолжение здесь
Читать книгу на ЛИТМАРКЕТ
