Машенька (великая княжна Мария Александровна, дочь императора Александра II) смутно помнила, что папА рассказывал кому-то из ее братьев, что рождественская елка в их доме появилась только при дедушке, тогда еще великом князе Николае Павловиче (позже императоре Николае I), да и то с легкой руки ее бабушки, будущей императрицы Александры Федоровны. А папА (Александру II) поддержание этой традиции передалось от его родителей (Николая Павловича и Александры Федоровны), поскольку его отцу традиция - наряжать рождественскую елку в Зимнем дворце безмерно понравилась, и Николай Павлович ее укоренил. Постепенно этот обычай распространился сначала среди аристократии Петербурга, а затем и среди обычных горожан. А обычай и не мог не распространиться, ведь сам император его поддерживал.
Собственно рождественские праздники начинались со всенощной службы в малой дворцовой церкви Зимнего дворца. Как правило, это был семейный праздник, с приглашением только «своих». На богослужении присутствовали лишь императорская чета и все их дети. Мария Александровна помнила, что после службы все направлялись в Золотую гостиную Зимнего дворца, где каждого ожидала своя елка, поставленная либо на полу, либо на столике или же в специальной комнате при необходимости. Подарки подбирались очень тщательно, с учетом склонностей, желаний и увлечений каждого из членов семьи. Однако иногда царская семья не могла остаться в своем узком кругу даже в рождественскую ночь.
Как правило, накануне Рождества, в сочельник, после всенощной у императрицы Александры Федоровны устраивалась елка для царственных детей, но вся свита приглашалась на этот семейный праздник.
Очевидцы запомнили и рассказывали остальным, что император Николай I ел на рождественских обедах: "...Николай Павлович ел (обычно) капустный суп с салом, мясо, немного дичи и рыбы, а также соленые огурчики. Пил только одну воду».
А вот император Александр II запомнил на всю жизнь и рассказывал всегда детям, что Отец (Николай I) подарил ему, 13-летнему наследнику-цесаревичу на рождество - во-первых, бюст Петра I, а еще - ружье, саблю, ящик с пистолетами, вицмундир Кавалергардского полка, фарфоровые тарелки и чашки с изображением различных частей русской армии и книги на французском языке. Что дарил ему отец до этого и после этого возраста, Александр Николаевич почему-то не помнил, или помнил, но очень смутно.
Императору Александру II после смерти отца, ничего не оставалось, кроме как продолжить эту добрую рождественскую традицию в доме Романовых, сложившуюся во время царствования Николая I.
Когда Машеньке было два годика, в сочельник, елка была устроена 24 декабря 1855 г. на половине маменьки - императрицы Марии Александровны «в малых покоях». Машенька ничего не помнила об этой елке, но очевидно подробности ей рассказывали фрейлины и старшие братья. Поскольку в 1855 г. продолжался годичный траур по умершему дедушке - Николаю I, то на елке присутствовали только «свои». К «своим» по обыкновению относились и фрейлины в.к. Марии Александровны и братьев – Александра Долгорукая и Анна Тютчева, а также няни и воспитатели, которые растили царских детей. Вообще-то при дворе Александра Николаевича и Марии Александровны был штат из трех нянь-англичанок - Марии Юз, Томасины Ишервуд и Екатерины Стуттон, но Машенька более всех помнила няню по имени Китти - Екатерину Стуттон. Няня Китти прожила при семье Александра II более всех - 25 лет, воспитывая его сыновей и дочерей с 1843 по 1868 г.
В 1855 г, как и в последующие годы, все было как обычно: в Золотой гостинной стояла особая елка для императрицы Марии Александровны, елка для императора Александра II, елка для каждого из детей императора, а для Машеньки маленькая елочка и еще стояли елки для каждого из детей великого князя Константина Николаевича. Тогда казалось, что вся Золотая гостиная превратилась в целый лес елок. Выложенные под елками подарки фактически превратились «в выставку игрушек и всевозможных прелестных вещиц. Мама - императрица Мария Александровна с умилением и радостью рассказывала Машеньке, что получила в подарок бесконечное количество чудесных золотых и серебрянных браслетов, а также старый Saxe (саксонский фарфор), золоченые образа, красивые платья, кое-что из этого даже сохранилось до зрелого возраста дочери в мамином гардеробе. Маменька рассказывала, что подарила любимому супругу (Александру II) несколько дюжин рубашек и платков, мундир, прекрасные картины и рисунки. Но сам папенька, признаться, помнил это смутно, помнил только картины.
Елки, проходившие в 1860-х гг., великая княжна Мария Александровна уже запомнила, но почему-то совершенно вычеркнула из памяти елку 1864 года, если бы не записи братьев в дневниках и их рассказы, она б ее и не вспоминала.
На Рождество 1864 г., когда за границей находился тяжело больной наследник в.к. Николай Александрович, самый старший брат Машеньки, и лечившаяся в Ницце императрица Мария Александровна как раз с няней Китти, в Петербурге устроили рождественскую елку для остальных царских детей. Тогда на шести столах разложили присланные императрицей детям тщательно завернутые в красивые упаковки подарки из Европы. Четыре стола из шести предназначались для подарков от императрицы Марии Александровны супругу - Александру II и их сыновьям: Александру, Владимиру и Алексею. На двух столах лежали подарки для великого князя Константина Николаевича и его сына Николая Константиновича. ПапА (Александр II) сам читал письмо мамА (императрицы), и, следуя инструкциям, юноши вскрывали один за другим подарки. На другой день, в Рождество, зажгли вторую елку для прочих членов Императорской фамилии и ближайших ко Двору должностных лиц. Рождественские елки организовывались и для детей слуг.
В 1873 году юная великая княжна Мария Александровна уже готовилась к собственной свадьбе, встречала жениха Альфреда Эдинбургского - сына королевы Виктории, поэтому она решительно ничего не запомнила, кроме предсвадебных волнений и всего, что связано с женихом. Помогло то, что уже подросший братец, 16-летний великий князь Сергей Александрович записал в дневнике 24 декабря 1873 г.: «Была чудная елка! Как мы наслаждались, подаркам не было конца! Мари получила чудные драгоценности! Китти (няня) была и очень радовалась». Няня Китти уже вышла на пенсию, но ей выделили содержание и уход, за няней присматривала прислуга, обеспечивая ей спокойную старость, а проживала Китти в казенной квартире в Зимнем дворце.
Но Маша с напряжением вспоминала, какие же именно подарки и драгоценности она тогда получила, все это вылетело у нее из головы.
А в 1874 году, после свадьбы, Маша уже герцогиня Мария встречала рождество в Англии, тогда на нее свалилось множество забот молодой мамы, незадолго до этого у нее родился первенец - сын Альфред.
А в России как раз в это время 24 декабря 1874 г. ее младший брат великий князь Сергей Александрович сам целый день занимался подготовкой елки «для детей людей». В этот же день в Белом зале состоялась и семейная елка со всеми традиционными подарками. Только потом Маша узнала из писем братьев, как это все происходило, и что на следующий день семья Романовых отправилась в Аничков дворец, где были обед и елка «у Саши для детей».
К сожалению, во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг. рождественские традиции пришлось нарушить. В семье отца возникли разногласия. Императрица Мария Александровна желала провести рождественские праздники как можно скромнее по случаю продолжавшейся войны. А у папА имелась уже «малая семья» с Екатериной Долгорукой и свои незаконнорожденные на тот момент дети. Тогда-то в.к. Сергей Александрович написал сестре в Англию (Машеньке): «МамА решила, что елок не будет у нас совсем в этом году и праздники грустные будут», однако «ПапА потребовал одну большую елку в Золотой гостиной».
При брате Марии Александровны Александре III Рождество, как правило, отмечалось в Гатчинском дворце. Готовиться начинали заранее: выбирали подарки для гостей, отбирали фарфоровые и стеклянные вещи для лотереи и подарков.
Грустно было, когда праздник заканчивался, и елки, простоявшие во дворце три дня, убирали. Дети снимали украшения с елок: «Все изящные, похожие на тюльпаны подсвечники и великолепные украшения, многие из которых были изготовлены ювелирами Боленом и Пето, раздавались слугам. До чего же они были счастливы, до чего же счастливы были и мы, доставив им такую радость!» – вспоминала племянница Марии Александровны - великая княгиня Ольга Александровна, сестра Николая II.
Отрывок из повести моей "Свекровные Узы", начало здесь.
Алена Л.