Когда опомнились, стало неловко. Маша натянула ночную рубашку и молча вышла из комнаты. Он тоже сконфузился, стал одеваться. Только что они обращались друг к другу на "Вы". Теперь как?
"Что он обо мне подумает? Отдалась, как последняя..." - щёки пылали, губы ещё ощущали вкус его поцелуев. Хотелось вернуться и повторить всё сначала. Утонуть в этом омуте с головой. Такой страсти она ещё никогда не испытывала. С Саввой всё было иначе. Хорошо, но совсем по-другому.
Степан уставился на незаконченный портрет своей неразделённой любви. Картина словно стала живым свидетелем только что случившегося.
"Как я смогу после этого смотреть тебе в глаза? - думал, а ощущал иначе, и лицо с холста, смотревшее на него, показалось вдруг чужим. - Фальшивка! Самообман. Наваждение. Я знал, всегда знал, что она - не моя. Не была и не будет. Можно рисовать её хоть до скончания веков, но ближе от этого Мира не станет. Боже, как я мог?! - Степан вспомнил про Богданова. - Всё это время я обманывал доверие хорошего человека, тайно вынашивая в себе мечты о его жене. Их любовь так заразительна... Разве можно смотреть на чужое счастье, не мечтая о собственном? Болван, кретин! Возомнил себе... Придумал...
"Я придумал тебя, придумал тебя
От нечего делать во время дождя.
Пить до утра в ожидании рассвета –
Какая тоска!
Я зажмурил глаза
И придумал тебя..."
Из ванной комнаты доносился шум воды, а у Степана в голове звучал голос Вячеслава, всё громче и пронзительнее, как ответ на все мучившие вопросы, как озвученный приговор, вынесенный вердикт.
"Ты стоишь у порога в белом плаще,
С черных волос на паркет стекает вода.
Слишком поздно пытаться
Тебя придумать назад –
Твои тонкие пальцы лежат
На кнопке звонка.
Что мне делать с тобой?
Что нам делать теперь?
Ты войдешь в этот дом
И останешься в нем.
У тебя больше нет никого,
Кроме того, кто придумал тебя..."*
Степан улыбался, впервые за последнее время, ощутив настоящее облегчение. Прозревал, собирая с пола разбросанные листы.
"Моя жизнь, как вокзал
Этот хлам на полу –
Память о тех, кто ждал свои поезда.
А тебе больше некуда ехать – на, выпей вина!
Как жестоко с моей стороны
Придумать тебя..."*
Песня звучала в нём и когда, собрав в раковину рисунки, он поднёс зажигалку, смотрел как пламя пожирает то, во что он вкладывал столько усердия и души.
"Я же знал что любовь –
Это игры с огнем,
Но как жить без огня,
Если дождь за окном?
Ты войдешь в этот дом
И останешься в нем.
Ты уйдешь вместе с тем,
Кто придумал тебя."*
- Что ты творишь?! - Маша, закутанная в полотенце, выбежала из ванны. Бросившись к раковине, включила воду, словно это могло спасти безнадёжно испорченные работы. - Как ты мог?! Этому нет цены! - она чуть не рыдала, разбирая остатки мокрой бумаги и пепел.
Степан обнял её сзади и поцеловал в мокрую шею. Потом в ухо.
- Я исцелился. Прозрел. Ты помогла мне понять, что настоящее, а что нет. Эти картинки больше ничего не стоят.
Маша, чувствуя, как сползает полотенце, не пыталась его удержать. Ей было так хорошо, что всё остальное становилось неважно. Здесь и сейчас, с этим человеком, на кухне, в дыму, она ощущала себя счастливой.
* Текст песни "Во Время Дождя" группы "Наутилус Помпилиус" (музыка В. Бутусова, слова И. Кормильцева) Посмотреть клип можно здесь: https://www.youtube.com/watch?v=zsU7eGzON8U
Продолжение