На днях в гареме разразился очередной скандал. Поначалу Сафие-султан не могла понять, что произошло. Время было ранее, муэдзин даже не позвал к утренней молитве, а там такой шум начался, просто в ушах звенело. В этих воплях отчетливо различался голос Нурбану-султан...
Вообще-то, он у нее был довольно приятного тембра, сейчас же напоминал крик павлина.
— Ну чего ей неймется, — со злостью подумалось молодой женщине, — ни днем, ни ночью покоя нет!
В какой-то момент ей показалось, что в хор вплетается визгливый голос Эсмехан-султан.
— А эта, что тут забыла? — искренне удивилась султанша и, поспешно накинув халат, отправилась посмотреть, что происходит. Для себя решила твердо: в свару вступать не станет, как бы ее не старались втянуть. Вполне понятно, остаться посторонним наблюдателем не получилось. Потом трижды себя отругала, что проявила столь неподобающее своему статусу любопытство. Следовало отправить на разведку кого-нибудь из служанок, а не идти самой.
Итак, молодая султанша выскочила из своих теплых покоев и направилась на звуки, за ней послушно семенила верная Айгуль-хатун, недавно присланная Михримах-султан молоденькая, похожая на куколку, болгарка Джамиля-хатун и старый евнух Айдан-ага. Его она ни на каких молодых не променяет и все потому, что никогда ее не предал. Ну и пусть периодически докладывает принцессе, зато ничего не рассказывает валиде, как она не старается узнать о жизни Сафие-султан.
Сафие-султан вышла в общий зал, где девушки спали на своих тоненьких тюфячках, укрываясь тоненькими шерстяными одеяльцами. Дабы согреться, они тесно прижимались друг другу, но в холодные ночи это не особо спасало. Не удивительно, что служанки часто болели и порой умирали. Известное дело: дабы выжить во дворце, помимо закаленного духа требовалось иметь крепкое здоровье, а этим могли похвастаться далеко не все.
Честно говоря, девушек было немного жалко, особенно, когда они намывали полы в огромных залах, а руки у них краснели от ледяной воды, которую греть не разрешалось. В помещениях дворца, особенно зимой, было довольно холодно, даже противни с углями не спасали. А уж камины и вовсе считались роскошью для избранных. Тепло было лишь в нескольких помещениях.
В центре зала стояла Нурбану-султан, которая, совершенно забыв о своем высоком положении, громко отчитывала дочь. Принцесса громко оправдывалась и твердила, что ее вины здесь нет, а причиной всему злые силы и колдовские чары. Матушка ничего слушать не хотела и визжала, что Аллах при рождении забыл вложить мозги в голову дочери.
— Похоже в святом семействе намечается раскол, — ехидно подумалось Сафие, но зря радовалось.
Султанши дружно кружили вокруг своей они, размахивали руками, и забыв о своей принадлежности к Османскому роду, кричали дуэтом на все голоса. Из их выкриков удалось сложить более-менее понятную картину. Оказывается, Эсмехан-султан в очередной раз купила двух рабынь-красавиц и, не долго думая, обеих сразу отправила на хальвет к брату-султану. Заботливая сестренка посчитала, что эти две пери соблазнят повелителя. Возможно, задуманное бы получилось, но только в том случае, если бы они пришли по одной и не в одну ночь…
Богатое воображение Сафие-султан мгновенно нарисовало картинку: султан, с кальяном в руках, возлежит на ложе, заваленном подушкам, по углам неподвижно замерли верные бастанджи, где-то за шторой прячется евнух, а тут эти распутницы в полупрозрачных одеяниях бесстыже танцуют! Как матушка плохо знает своего сына! Он, возможно, бы и прельстился гуриями, но не в такой обстановке.
Мурад по натуре своей был достаточно сдержанным и скромным человеком и даже ей приходилось прикладывать усилия, дабы расшевелить его. А тут абсолютно незнакомые девицы, да еще и вдвоем, плюс присутствие большого количества посторонних! Тут кто хочешь растеряется, что уж говорить о немного робком в женских делах султане? Только как это объяснить заботливой родительнице?
Но молчать не хотелось. Однажды Сафие-султан уже рискнула вставить свое слово. Некоторое время назад принцесса поступила точно также: отправила брату двух красавиц. Узнав об этом, баш-кадын напомнила ей немного похожую историю, случившуюся еще во времена Госпожи Босфора. Только тогда валиде Айше Хафса-султан отправила сыну русскую рабыню, которую ей подарил кто-то из санджак-беев. Стоит ли говорить, что наложница до покоев не дошла, а самой султанше пришлось извиняться перед Хюррем-султан за содеянное.
Да разве ее кто стал слушать?! Доченька принялась кричать, что ей до славянки идти, как от земли до неба. И что вообще не стоит сравнивать себя и великую Роксолану. Язык просто чесался сказать, что и Мурад явно не похож на великого деда. Однако пришлось молчать и на радость всему гарему, когда еще доведется стать свидетелями подобных представлений, слушать вопли султанш далее...
Публикация по теме: Некоронованная королева Османов, книга 2, часть 20
Продолжение по ссылке