Предыдущая глава
Еще никогда я не чувствовала себя так легко. Я не шла по улочкам города, а порхала. Тяжелый груз, наполняющий мою душу булыжниками, испарился, я чувствовала себя абсолютно свободной. И независимой.
Даже телефонный звонок от Алексея Ивановича не подпортил мое настроение:
– Ты где? – спросил он.
– Я? Гуляю, – с улыбкой ответила я.
– Ну что, как там твой план?
– Мой? Отлично. Встречалась с женой Валеры. Забрала свою расписку. Мой план выполнен. И перевыполнен.
Молчание.
– Вот дрянь.
– И тебе не хворать, Лешенька.
– Я все расскажу Валере.
– Я сама ему все расскажу, не переживай.
– Стерва! Я тебе жизнь испорчу!
– О карме своей лучше подумай. Пока!
И я положила трубку.
Я знала, что эти упыри не оставят меня в покое, но больше не боялась, потому что расписка была уничтожена, а на остальное мне было наплевать. Конечно, чисто по-женски мне было жалко Машу, но это ее история и ее выбор так жить. В свое время она не пожалела ни меня, ни ту девочку, которая работала до меня. Маша сама во всем виновата.
Что же, правду говорят, что дураков жизнь учит. Это был отличный урок для меня на будущее. А еще это была победа. Моя маленькая победа. Хотя, конечно, если бы не Настя с ее авантюризмом и смелостью, лежала бы я на своем диванчике и водила пальцем по старому ковру от безысходности.
Я взяла телефон и позвонила подруге.
– Мы сделали это, дорогая. Я порвала расписку, у нас получилось!
– Да? – радостно спросила Настя. – Ты сейчас серьезно?
– Да. Это все благодаря тебе.
– Я требую подробный рассказ. Но не сейчас. Сейчас у меня свидание с Сергеем. Слушай, он такой классный. И чего я его раньше динамила? С ума схожу.
– Я рада за тебя, – улыбнулась я.
– Я заскочу вечером. Или нет. Завтра. Хотя… Короче, я позвоню, и как получится, забегу к тебе. Хочу подробностей. Хочу прям в красках все, – на одном дыхании выпалила Настя.
– Конечно. Я жду. Но ты не торопись. Сергей определенно важнее. Спасибо тебе, дорогая. Спасибо! Если бы не ты… Если бы не фото…
– Ой, если бы не фото, то сейчас бы я сидела с тобой на кухне, а не с самым крутым парнем в мире в улетном ресторанчике. Так что все, хватит этих нежностей. Люблю тебя! – сказала подруга и отключилась.
– И я тебя люблю, – улыбнулась я, слушая в трубке короткие гудки.
Настя всегда была такой. Взбалмошной, авантюрной и не склонной к самоанализам и рефлексии. Есть день – есть повод жить. Вот ее девиз. А трудности… Трудности – это временно. Это решаемо. Главное, чтобы новый день наступил. А остальное приложится.
***
Возле моего подъезда стояла машина Валеры. Я тяжело вздохнула и сбавила шаг. Мне предстоял еще один тяжелый разговор, и я не знала с чего начать.
На мне было скромное платье, прическа… Ай, какая разница, что на мне было сегодня. Ведь дело совсем не в одежде. А в ощущениях, которые терзали душу внутри.
– Привет, Алина, – сказал шеф, вытаскивая из машины пакет с продуктами, – сегодня я без цветов. Но с едой. Как ты относишься к пельменям?
Я улыбнулась:
– Пойдем. Сварим и посмотрим. Мне надо с тобой поговорить.
Шеф быстро потрусил следом за мной.
Мы зашли в квартиру, разделись. Валера по-хозяйски разобрал сумку и поставил кастрюлю с водой на плиту.
– А ты почему не на работе? – спросила я.
– Решил отъехать на обед. Ты знаешь, после вчерашней солянки захотелось пельменей, чтоб с лавровым листом и со сметаной.
– Мне надо тебе кое-что сказать. Рассказать.
– Что? Ты подумала над моими словами?
– Ага. Прости, но нет. Я не буду встречаться с женатым. Все что могу тебе предложить – это прощальные пельмени на своей кухне.
Валера посмотрел на меня внимательно и уверенно сказал:
– Ты передумаешь. Я никогда просто так не сдаюсь.
– Я знаю, Валер. Но ты тоже должен кое-что про меня знать. И лучше я сама тебе расскажу. Так будет честнее. Хотя ты все равно узнаешь. В общем, я попала в передрягу. Сильную. И не знала, что делать. Когда устроилась к тебе на работу, я решила, что будет неплохо найти поддержку сильного и обеспеченного человека. Не знаю, чем я думала. Но… в общем, ты оказался рядом. И я принялась тебя обхаживать.
– Слушай, я уже говорил, я могу решить любые твои проблемы.
– Я уже знаю, – усмехнулась я. – Знаю, как ты их решаешь. И чего это потом стоит.
– Ты о чем?
– Я разговаривала с твоей женой, Валера. Она мне рассказала про суть ваших отношений. А еще. Еще я общалась с Алексеем Ивановичем, замом твоим. Я не в курсе, какие отношения у вас, но это нездорово. Неправильно. И я не хочу иметь к этому никакого отношения. Ты держишь свою жену на привязи, мучаешь ее своими изменами. Это нечестно.
– Ты ничего не знаешь, дай я объясню…
– Я знаю, что не хочу ничего знать. Но у тебя реальные проблемы, Валер. Это какую степень недоверия к миру надо иметь, чтобы окружать себя зависимыми от тебя людьми? И ломать им жизнь? Шантажировать! Нет. Я в твою команду не хочу. Мои проблемы не надо решать. Меня просто надо оставить в покое.
– Ты ничего не знаешь. О каком шантаже идет речь? О компромате? Слушай. Моя жена сбила человека. Она села за руль чужого авто. Была под алкоголем. Я вообще не знаю, чем она думала. Обошлось все без трагических потерь, конечно. Ей просто повезло, что она не убила мужика, а просто переломала его напрочь, чуть не сделала инвалидом. На тот момент мы уже крепко дружили. Ну как дружили… я учился, она меня полноценно окучивала. Но в целом меня устраивали эти отношения. Она нравилась моим родителям, она стала для них своей. А мне было все равно тогда, кто рядом. Короче, когда она попала в аварию, она позвонила мне и отцу. Я ничего не мог сделать, а он помог замять дело. Откупился. А я… Я ее поддержал, она очень переживала, что человека сбила. Молодость, глупость. Идиотизм. Блин, мне было от силы лет 20, какие там могли быть расчетливые планы на будущее? А вот папа мой всегда подтрунивал, что нет ничего полезнее в хозяйстве, чем виноватая супруга. Да, я дурак. Но тогда я вообще ни о чем не думал, меня и Маша не сильно интересовала. Но она окружила меня собой. Она была рядом. И родителям она нравилась. Короче, мы и поженились просто потому, что я к ней привык. Привык, понимаешь? Она стала своей. Но я никогда не говорил ей о любви. Никогда не давал обещаний. Ее все устраивало. Она знала про мои чувства и пошла на это.
– Валер, я уже слушала эту историю от твоей жены. Про ваши взаимоотношения. И она гадкая, с какой стороны на нее не посмотри. Вы отравляете друг другу жизнь.
– Кто тебе сказал? Маша живет прекрасно. У нее есть все, что она захочет.
– Кроме детей. И любимого мужа.
– Почему она тогда не разведется со мной? А я тебе скажу: потому что при разводе ей ничего не достанется. А она любит деньги.
– Ну и потому, что папочка у тебя.
– Слушай, максимум, что сделает эта папочка – вызовет скандал. И бросит тень на мой собственный бизнес, потому что мой отец – соучастник преступления. Он отмазывал ее нашими деньгами, связями. И репутацией. А Машке что будет? Осуждение жителей? С чего, если парень остался жив и здоров.
– Тогда почему ты не уничтожишь эту папочку?
Валера задумался:
– Потому что это документы. Соглашение двух сторон. Пострадавшей в том числе. Это гарантия, что человек, которого моя жена на три месяца уложила на больничную койку, не будет потом поднимать шум. И люди, которые были причастны – медики, органы – будут молчать. Папа заткнул рот всем. Но ему нужны были гарантии, что это все не всплывет когда-нибудь. Маша отделалась испугом. И если документы увидят свет, у нее не будет особых проблем, кроме моральных. А если хоть кто-нибудь заикнется об аварии и участии моего отца, то эта папочка утянет за собой многих. Но не Машу. Она мало что потеряет.
– Ты хочешь сказать, что Маша меня обманула? И ты ее не шантажируешь?
– А зачем мне это? Она держится за мои деньги. При разводе она не получит ничего, кроме небольших отступных. У нее есть работа, но она лишь исполняет обязанности управляющей и сидит на зарплате, не такой уж большой. По крайней мере, не такой, которая смогла бы покрыть ее месячные расходы. Детей у нас нет. Зачем мне ее удерживать? Если она захочет уйти, я помашу ей рукой. Да, я согласен, мне самому этот брак на руку. Во-первых, репутация в глазах партнеров, во-вторых, к женатым мужикам не так активно лезут в душу всякие охотницы за богатством. Шансов у них немного, понимаешь?
Я ухмыльнулась, понимая, что я одна из таких охотниц, которую штамп в паспорте не остановил.
– Почему тогда ты сказал, что убьешь ее, если она изменит тебе?
– Ну ты тоже, к словам цепляешься. Но измену я не прощу. Если узнаю, что она гуляет, то наши отношения закончатся.
– Очень честно с твоей стороны.
– Ее все устраивает, поверь мне.
– А зачем ей тогда эта папочка? Она просила меня ее достать. Или тебя забрать. Она просила меня, чтобы ты на мне женился.
– А ты? Ты бы хотела?
– Ответь на мой вопрос. Зачем ей эта папочка?
– А ты подумай. Что будет, если в прессе появятся эти документы? Если станет известно, что мой отец замазал ДТП с участием моей будущей жены? Десять лет назад эта информация никакого бы шума не наделала, но сейчас… Кто пострадает больше. Она? Или моя фирма? У нас безупречная репутация. Мой бизнес набирает обороты, о нас часто говорят по телику. Скандал, конечно, не убьет мой бизнес. Но крепко ему навредит. Ты же знаешь, сейчас неудачно сказанное слово может стоить карьеры. А тут подсудное дело, взяточничество. Я до сих пор не могу понять, почему папа стал отмазывать Машу.
– Может, потому что думал, что ты ее любишь? Или потому, что это испортило бы ей жизнь.
– Может быть, – задумчиво ответил он. – Маша умеет быть хорошей. Вообще, она действительно неплохая девчонка, просто она не стала той единственной, которую я любил.
– А я что, стала?
– А ты – особенная. Я таких не встречал.
Я смутилась, но продолжила расспросы:
– Но ты ведь тоже мне сказал, что любишь ее.
Он промолчал.
– А если не любишь, то зачем с ней живешь? Я не понимаю. Почему не разведешься?
Он не ответил.
– Потому, – ответила за него я, – что тебя все устраивает. Жизнь с нелюбимой женщиной как прикрытие от ненужных вопросов. Она ширма твоей чудесной необременительной жизни. И ты правда веришь, что мне это может быть интересно? Да я от этой вашей грязи еще отмываться год буду. И мне ты соврал про любовь к ней, чтобы потом были пути к отступлению?
– Алин, послушай…
– Хорошо, подожди. Жена сама виновата. А на Алексея Ивановича у тебя что? Он хотел, чтобы я достала для него какой-то документ. На него у тебя тоже папочка?
Валера задумался. А потом ответил:
– С Лешкой мы давно дружим. Росли вместе, вместе поднимались. На свадьбе моей был. Потом мы чуть отдалились в личном плане, но зато на работе объединились. Они все с Машкой общий язык найти не могли. С самого начала как кот с собакой. У меня нет на него ничего. Ничего, что могло бы быть ему интересно, кроме… ну естественно, кроме всей этой папочки по аварии, которая может стоить нам репутации.
Валера задумался, а потом произнес:
– Вот, блин. А ему-то она зачем?
Я ухмыльнулась:
– Я же говорю, пауки в банке. Тебе самому не тошно? Мне вот очень. В моем возрасте слишком рано узнавать о мерзости жизни. Я в любовь хочу верить, а не вот в это все, – я вспомнила про воду и дернулась. – Так, нашим пельменям там уже хана, наверное.
– Я еще их не бросил в воду, так что все под контролем.
Я полезла в шкаф и достала лавровый лист:
– На. Вот там сбоку еще перец горошком. И соль в желтой банке.
– Алин, ты мне правда нравишься. Ты необычная. Я сразу это почувствовал. Как только ты появилась.
– Я хочу тебя огорчить. Тебе нравится мой образ. В обычной жизни я не пеку пирожки. И не ношу их на работу.
– Серьезно? Это приятная новость. А то я прям испугался, когда ты притащилась с пирожками в офис. Честно говоря, ты умеешь удивлять так, что немного страшно, в себе ты или нет.
– Честно говоря, ты вообще меня не знаешь. Даже прическа и то была не моя, а твоей Светы. Ты что, не понял, что я тебя окучивала? Чтобы ты проблемы мои решил? Причем профессионально окучивала. У меня и план был.
– Ты и о Свете знаешь? Тебе, кстати, с распущенными волосами лучше. И я уже говорил, что готов решать любые твои проблемы.
Я достала шумовку и стала вылавливать пельмени.
– Давай уже, ешь. И иди. На работе ждут наверняка.
– А настойки там не осталось? – с улыбкой спросил он.
Я посмотрела на него с укором.
– Нет, приворотное зелье закончилось. Больше в нем не нуждаюсь.
– Зря. Но действует оно крепко. Проверено.
– А ты упертый парень, да?
– О! Ты даже не знаешь какой.
– И никак не отвертеться?
– Никак.
– Но я с женатыми дел не имею. У меня принципы железные, – серьезно сказала я.
– Ну уж это я как-нибудь улажу. Чтобы не нарушать твои принципы.
– Ладно. Ешь, давай. И иди.
– С женой и замом я все улажу. Могу я тебе чем-нибудь помочь? – серьезно спросил Валера.
– Ага. Перед тем как идти, посуду свою помой, – сказала я и улыбнулась.