Конечно, тайна Церкви – это прежде всего тайна Жизни и тайна Смерти. Но в исторической церкви, кроме тайны, ещё есть таинство Жизни и таинство Смерти. В каком-то смысле само таинство евхаристии всегда воспринималось как таинство Жизни, Жизни вечной. Мы причащаемся «для прощения грехов и Жизни вечной», и в то же время на молитве евхаристии мы в первую очередь воспоминаем Смерть и Воскресение Христа. Это опять же о Жизни и о Смерти. Христос побеждает Смерть, Христос дарует всем верным Жизнь вечную. Всё сходится ко Христу. Евхаристия чрезвычайно важна именно тем, что она удивительно христоцентрична, и поэтому она личностна и в то же время соборна. Да, сейчас она, может быть, не всегда очень личностна. Личностное начало в ней де факто, может быть, не очень хорошо выявлено, иногда даже просто потеряно, но вот соборное начало как попытка собирания церкви, собирания истины, собирания откровения, собирания опыта общения и со-общения в ней, безусловно, всегда присутствует. Причём значительно ярче, чем в крещении. Хотя крещение как раз должно было бы быть в определённом смысле прямым дополнением к евхаристии, как и наоборот. Оно должно быть наиболее личностным таинством, пусть и не всегда очевидно соборным. В православной традиции крещение так часто и воспринимается – только как личное и личностное таинство, а евхаристия – как таинство соборное, как таинство собирания Церкви во Христе.
Это очень важно. Церковь через евхаристию и крещение должна выявлять себя и личностно, и соборно. Это и отражено в евхаристической и крещальной экклезиологиях. Но это явление возможно лишь тогда, когда мы воспринимаем саму Церковь в большей степени как тайну и таинство: тайну и таинство веры, тайну и таинство жизни, тайну и таинство молитвы. И литургические таинства все в этом смысле хороши, хотя особое место здесь принадлежит именно евхаристии и крещению, то есть так или иначе таинству просвещения и таинству собрания через благодарение и приобщение. Соборное таинство евхаристии действительно есть таинство собрания и собирания Церкви, как и всего того, что мы можем найти в этом мире от Бога, всего, что происходит от Него.
Мне кажется, очень важно видеть и то, что евхаристия себя однозначно не ограничивает, она пытается дойти до конца, до предела. Поэтому на ней воспоминаются и те, кто не является членами церкви, в том числе власти предержащие, на ней воспоминаются болящие, нуждающиеся, скорбящие, и при этом не уточняется их вероисповедание и качество их веры. На ней мы вспоминаем и о расколе церквей и устремляемся к их единению, молясь о нём. На всех евхаристиях так или иначе это присутствует. Конечно, здесь нужно не только воспоминание, но и благодарение за то, что нам уже дано, а также и за то, что нам обещано. Вот это благо-дарение за данное, имеющееся в данный момент, и за обещанное, наступающее, приблизившееся к нам – это, конечно, удивительно вдохновляющее действие церкви, в котором она лучшим образом может себя проявлять.
Но всё ли в церкви сейчас сводится только к евхаристии? Можно думать, что главное в Церкви – это всё-таки личностное начало, хотя и столь ослабленное в наше время, так что и само крещение превратилось в обычную требу. Как известно, оно часто совершается над взрослыми людьми или над младенцами, которые совершенно не воспринимают то, что происходит с ними в данный момент. И тем не менее, крещение само по себе обладает качеством личностности, или, точнее, может им обладать, если оно опирается на церковную практику полноценной катехизации, с личным покаянием и личной верой каждого человека, то есть личным открытием сердца ради принятия Дара Святого Духа, в соответствии с которым человек должен обрести в Церкви своё место, служа этим даром.
Если возродить таинство крещения во всей его силе, а это безусловно надо делать, то крещение действительно станет в центр церковной жизни. Ведь когда человек в центре – человек, связанный с Богом, рождающийся в Господе, рождающийся свыше, – тогда и крещение тоже становится в центр. Если же мы хотим больше собирания, соборности и общения или служения в церкви, то мы, конечно, в ней главный акцент будем делать на таинстве евхаристии. И то, и другое сейчас крайне актуально для возрождения полноты жизни Церкви и всех служений в ней.
(2020)